- Как ты заговорила, Оля. Я тут с ума схожу. А ты взрослая.
Подхожу вплотную. Тянусь обнять маму. Она отстраняется. Но я всё же стискиваю её в объятиях
- Мам, я машину разбила. И меня чуть прямо на дороге... Не знаю даже, что он хотел сделать.
- Ясно, что хотел. Такой из рук не выпустит, раз вцепился.
- Ты сейчас про Тиграна Рустамовича? - ослабляю хватку объятий.
- Иди в душ, раз вернулась. От тебя потом пахнет, - мама отворачивает лицо в сторону. - Мужским.
Отпускаю маму из объятий.
- А ещё у меня телефон сломался, - поворачиваю голову и машу рукой на сумочку. - В сумочке лежит. Со всех сторон проблемы сыпятся мам. Мне похоже с должностью какое-то проклятье передалось.
- Не говори ерунды. Но можешь для успокоения в церковь сходить. Заодно за грехи свои помолиться.
- Мам, ну какие грехи?
- Не знаю. Чем ты всю ночь занималась?
Становится так обидно. Я-то думала, мама всегда на моей стороне. Поддержит в любой ситуации. Да так и было последние три года. А стоило встретиться с мужчиной, и сразу же упрёки посыпались.
- Нервничала мам. И сексом занималась, - добавляю я.
- Вот Николаю Чудотворцу и помолись, - мама разворачивается, идёт к дивану и пульту от телевизора на нём.
- Мам, зачем ты так? У меня вся жизнь в пропасть летит. Максим в больнице.
- Вспомнила значит про сына. За него тоже помолись, - мама останавливается, разворачивается и делает шаг ко мне. - Вот только ему мать рядом нужна. А не неизвестно где.
Не могу даже ответить. В горле комок обиды.
Мама конечно со своей стороны права. Но и я тоже. Что я могла сделать?
Но доказывать что-то сейчас, бессмысленно.
Мама снова отворачивается. Доходит до дивана и садится на него. Включает звук, делает громче. Какое-то шоу. Музыка звучит на всю квартиру.
Иду в ванну, на ходу расстёгивая рубашку Тиграна. Уже в ванной раздеваюсь и включаю воду. Горячая бежит не сразу. Пока по всем трубам сбежит.
Сажусь на край ванны, подставив тыльную сторону ладони под поток воды из крана.
Как только вода становится немного теплее, забираюсь в корыто. И переключаю поток на лейку. Встаю под него и задёргиваю шторку.
Вода ещё чуть холодновата. Но всё равно стою. Глажу по телу руками. Действительно смываю с себя чужой пот вместе со своим. Надо бы помыться тщательно. Но сил на это никаких не хватает. Ни физических, ни моральных.
Затыкаю слив пробкой и снимаю лейку с крепления. Сажусь в набирающуюся тёплую воду. Поливаю спину и грудь потоками воды из лейки. Она всё горячее.
Наконец-то сбежала. Хм.
Сама себе мысленно усмехаюсь. Сбежала. Двусмысленная мысль.
Вода сбежала или я от Тиграна сбежала? Серьёзно? Если бы не ЧП, он бы так просто не уехал. И утро наверняка бы началось с продолжения ночи.
Мне стоит волноваться из-за этого или же я сама уже начала смиряться? Уже всё? Потекла и поплыла?
По мере того, как вода наполняла ванну, я переключила воду на кран. Лейку бросила в ноги. И сползла спиной по краю ванны в воду.
Пошевелила пальцами в чуть горячей воде. Совсем скоро толстая чугунная ванна впитает тепло. И вода остынет.
Почему мне стыдно перед мамой? Я могла бы попросить у Тиграна его телефон и набрать ей. Постараться объяснить ситуацию.
Но при этом почти совсем не стыдно за секс с ним? Может быть потому, что от меня мало что зависело? Он просто взял меня. Не силой. Но властью.
Глава 15
Из ванны я выбираюсь, когда вода начала совсем остывать. Можно было добавить горячей. И продолжить своё отмокание. Но звук телевизора в комнате незадолго до этого затихает.
Не хочется признаваться, но я сейчас не хочу общаться с мамой. Если она продолжит на меня давить, то просто могу сорваться в какой-то момент. Нервы немного успокоились. Но до нормального состояния мне ещё очень далеко.
Нигде не горит свет. И только через окна пробивается солнечный.
Рассвет почти. Заря. И ночь пролетела без сна.
В большой комнате смотрю на циферблат настенных часов. Почти пять утра. Голова немного гудит от недостатка сна. А ведь впереди целый день. Неизвестно вообще, может в связи с ночным пожаром я совсем без работы осталась.
Хоть бы Тигран Рустамович написал. Сообщил обстановку. Или поинтересовался, где я и как вообще.
С чего бы ему интересоваться? Блин, точно. Как бы он мне написал? Телефона тю-тю. Как же я привыкла к возможности мгновенно с кем-то связаться. А теперь словно на необитаемом острове оказалась. Без связи.
Мама говорила вчера, что участковый телефон Максима принёс. Значит он где-то здесь.