— Спасибо Вам большое, молодой человек! — мама с ребенком подошли благодарить меня. — У дочки муж негр, внучка, видите, тоже чернокожая, — мама, оказалась молодой бабушкой. Девочка возраста Лизы своими большими карими глазами благодарно смотрела на меня, она уже не плакала. — Люди у нас — звери! Какая разница, какой ребенок!? Это уже не в первый раз такое происходит.
— Вы в следующий раз сразу уходите, не дожидайтесь конца драки. Понятно?
— Да, да, да. Понятно: Спасибо Вам огромное! Никто бы больше не помог:
— Идите лучше, очнется этот идиот: Не стойте, идите, — уже почти прикрикнула я на бабушку.
— Молодец какой! Правильно! Надо его еще палкой по голове, чтобы уже не поднялся, — группа кровожадных старушек, ожидающих трамвая, смотрели на меня, как на героя.
— Уберите мужчину с путей, — поглазеть на зрелище остановился на соседнем пути трамвай, из окна высунулась женщина-водитель, из других окон смотрели на меня любопытные пассажиры. — Надо милицию вызвать и скорую:
— Держи сумки: Ну, ты даёшь!: — вот он и мой помощник. Не сбежал с моими сумками. Не раздумал он еще со мной познакомиться?
— Тяжести любишь таскать? Убери с рельс этого деятеля.
— Хорошо: Ты меня удивил: или удивила, — он растерянно качал головой и улыбался. Он взял лежащего на земле мужика за руку и оттащил в сторону.
«Вот жизнь! Разве тут станешь женщиной!» — жалобно подумала я: и потащила свои тяжеленные сумки дальше.
Машину остановили на КПП на въезде в Балтийск. К моему окошку подошла женщина-пограничник, проверила мои документы, не посмотрев на меня. «Слава Богу!» — с облегчением вздохнула я. Проверила документы у водителя моего такси, он начал возмущаться: «Что, не видишь калининградские номера?» И мы въехали в любимый мой город.
— С калининградскими номерами обычно не проверяют. А эта сдурела:, - злился водитель.
— Раньше для въезда надо было приглашение получать от проживающего в Балтийске и оформлять три месяца пропуск, как заграницу: — попыталась я оправдать пограничницу.
— Да: Раньше были времена, — вздохнул краснолицый, сразу видно, пьющий калининградец, везший меня из аэропорта в мой любимый после Москвы город.
Я не была в Балтийске больше пятнадцать лет. Каким он стал? Мы проезжали Мечниково, проезжали Матросский сад: — сюда мы с Джоном лазили воровать яблоки, увидели, идущего по саду мичмана, упали в траву, и меня за руку укусила оса. Мне было тогда лет шесть. Ничего не изменилось, те же деревья аккуратными военными шеренгами стояли на нескольких гектарах земли.
Первые дома. Вот универмаг, здесь я в восемь лет купила себе в первый раз чулки. «Рижская сетка» называла их мама, она покупала такие же. Я жутко стеснялась подойти с ними к кассе. Я долго ходила по магазину и с десятой попытки: «Чулки „Рижская сетка“ за рубль сорок. Размер девятнадцатый:» Я взяла самый маленький размер, я не знала тогда, что это размер ступни, для моих детских худеньких ножек они всё равно были чрезмерно велики. Но я все равно, оставшись одна, одевала их, пытаясь найти женские черты в своем теле:.