— Снимали, снимали: Ты чай будешь или кофе? — я стояла уже с чашками в руках.
— Я чай, если можно, — сказала Ириша, Катя тоже изъявила желание выпить чаю. Мы сели за стол.
— А вы Кристину Бергер знаете? — спросила Ириша и поочередно посмотрела на нас обеих.
— Нет, — протянули мы.
— Ну, как же, она тоже транссексуалка, она выступает в клубах. Такая красотка! Настоящая Барби! — восторженно описала Ириша свою подружку.
— Барби — кукла что ли? — недоверчиво уточнила я.
— Да, она просто как куколка: и личико: и фигурка: Я раньше вместе с ней выступала.
— Выступала?
— Да, я же танцую: и сейчас танцую стриптиз в одном клубе.
— Надо же! — удивилась я.
— Ничего себе! — удивилась Катя.
— Я и в Германии выступала, ездила туда год назад, — похвасталась Ира.
— Надо было замуж там выходить, — логично посоветовала Катя.
— А я замужем, у меня муж здесь в Москве.
— А как он относится к твоей работе, я имею в виду стриптизу, — поинтересовалась я.
— Нормально. Как ему относиться? Зарабатывает он мало, вот и терпит. Он в техникуме преподаёт. Да и привык он уже к моей работе. Он намного старше меня, пусть радуется, что такая красотка ему досталась. Если бы не его квартира, я бы вообще от него давно сбежала, — о муже она рассказывала небрежно и даже поморщилась.
— Надо же!
— Ничего себе: А он знает, что ты: ну там это? — я опять не была уверена в деликатности своего вопроса.
— А он и не спрашивает. Я ему один раз сказала, он говорит, что не верит мне. Не знаю: Не верит, пусть не верит. Вообще, мне наплевать. Вот у меня сейчас на работе моей не знают об этом, вот это да! Я ужас, как боюсь, если кто-то им об этом расскажет или сами как-то это поймут. Тем более мы с хозяйкой так сдружились, она мне предлагает не танцевать уже, а быть администратором.
— А это лучше? — спросила я.
— Конечно, лучше. Мне сейчас уже тридцать. Сколько я ещё танцевать буду? Ещё чуть-чуть — и всё. Надо думать о будущем.
— Ну, да: наверное: А ты откуда сама? — вопросы, конечно, задавала я, воспитанная Катя не выясняла подробностей чужой жизни.
— Я из Казахстана, казашка я. Не видно, что ли? Родилась и выросла в селе, баба я деревенская, — она рассмеялась. — Я уже маленькая всем объявила, что хочу быть девочкой:
— Как же в деревне все это восприняли?
— Мама иногда ругала меня за это, но, в общем, нормально. Я и тогда выглядела странно, была похожа на девочку, но ко мне хорошо все относились, никто не обижал, некоторые мальчишки наоборот меня защищали, как девчонку. У меня же и голос такой всегда был, это он не после операции таким стал. Меня когда в армию призывали, так, вообще, не знали что со мной делать?
— В армию? Как же ты в армии служила? — я удивилась ещё больше, чем тот милый психиатр Крюков, который тоже был крайне удивлён подобному обстоятельству, но в моей жизни.
— Обычно служила, я сама в армию пошла. Решила — отдам долг Родине, а потом буду пол менять, — мы с Катей переглянулись, такого патриотизма мы ещё не видывали.
— Ну и чего дальше? — не важно кто из нас это спросил.
— Меня взяли в самые элитные войска — в стройбат, — с гордостью объявила Ириша.
— А с чего это они самые элитные? — удивилась я, стройбат считался всегда самой отстойной частью наших славных войск, в стройбате в некоторых частях даже ни разу не выдавали солдатам оружие за всю их двухлетнюю службу, не доверяли.
— Самые элитные! — продолжала нас убеждать в этом Ириша. — Десантные и стройбат, они всегда считались самыми, самыми.
Я не стала спорить и обижать бывшего ветерана инженерных войск, сидевшего рядом со мной в этот момент в развратном черном платьице.
— Приехала я в часть, на меня посмотрели и сразу повели в штаб. «Кто тебя такого призвал? В каком военкомате?» — это они меня спрашивают. А я: «Хочу Родину защищать». Они, услышав мой женский голос, вообще все обалдели. Предложили мне пойти писарем в штаб. Я сказала, в штаб не хочу. Они меня уговаривали, но я сказала, что в штаб ни за что не пойду, буду служить, как все. В казарму пришла и всем сразу сказала, что я женщина:
— Как? Так и сказала? — я представила эту невероятную картину: сто пятьдесят грязных запущенных мужиков, обычный размер общевойсковой роты, выслушивают это заявление от своего сослуживца.