Он сказал, что не делал этого, но было ли это потому, что я вмешалась?
Он шагнул ко мне, его рука поднялась, чтобы коснуться моего лица.
— Я не мог этого сделать из-за тебя.
Я нервно сглатываю от его слов.
— Я никогда не собирался этого делать.
Он вжимается своим телом в мое.
— Ты никуда не уйдешь, Остин. Я был так твердо намерен заставить всех видеть тебя своей, но до сегодняшнего вечера я не понимал, что все это время я был твоим.
— Моим? — спрашиваю я, и мое сердце начинает биться быстрее.
Он кивает один раз. Его глаза ищут мои.
— Я весь твой.
— Ты даешь мне выбор? — не могу не спросить я.
Он усмехается.
— Нет, милая. Нет.
Затем его губы прильнули к моим.
Его руки цепляются за подол моего платья, я поднимаю свое над головой и отстраняюсь от его губ, когда он поднимает его.
— Черт, — рычит он, когда видит, что на мне нет лифчика.
Я улыбаюсь, когда через динамики играет «A Little Wicked» Валери Бруссард.
Он делает шаг назад от меня, и я медленно спускаю свои красные стринги вниз по ногам. Он завороженно смотрит, как я отбрасываю их в сторону.
— Я оставлю свои туфли на каблуках для тебя.
Его глаза встречаются с моими, а его руки идут к ремню на джинсах.
— Они тебе не понадобятся, пока ты стоишь на коленях.
_________________________________
Я надеваю свое платье, пока он натягивает джинсы.
— Что ты сделала? — спрашивает он.
— Я бы предпочла тебе не говорить, — честно отвечаю я.
Он поднимает глаза и смотрит на меня. Он ненавидит находиться в темноте. Вздохнув, я говорю: — Я шантажировала Брайана.
Его глаза расширяются.
— Ты что? Как?
— Я поймала его сестру, когда она трахалась с тем, с кем не должна была. Я пришла к нему и сказала, что, если он не вернется к Кейтлин, я выдам его сестру.
— И он купился?
— Я не шутила, — говорю я просто. — Он сказал несколько слов и сказал, что я блефую. Когда я достала свой телефон, чтобы показать ему фотографии, он вскинул руки в знак поражения.
— Ты сфотографировала, как она с кем-то трахается?
— Нет.
Я улыбаюсь.
Он смотрит на меня. Его джинсы задраны, но все еще расстегнуты, демонстрируя его черные боксеры. Он все еще без рубашки, что позволяет мне наслаждаться великолепным видом его тела.
— Я не позволил бы Киллану победить.
Я качаю головой.
— Если бы ты хотел ее, это была бы другая история…
— Я не хотел ее, — резко прерывает он меня, подходя ко мне, и я не отступаю. Суровое выражение его лица заставляет меня думать, что он злится на меня, но мне все равно. У меня на кону было нечто большее, чем эта глупая игра. Я не собиралась позволить этой школе видеть во мне только сильную личность. Я не та девушка, с которой играют. И уж точно не та девушка, которая позволяет таким мужчинам, как Киллан, перешагивать через себя.
Он прижимается к моей щеке.
— Ты такая гребанная акула, — говорит он, и улыбка расплывается по его лицу.
— Ну, здесь, если ты не акула, то ты труп.
— Я бы никому не позволил прикасаться к тебе, милая.
— Никому, кроме себя? — спрашиваю я, мои руки поднимаются и обхватывают его шею.
— Никто, кроме меня, — обещает он, и мое платье снова оказывается на полу.
_________________________________
В понедельник утром я захожу на второй урок и сажусь рядом с Коулом. Он, как всегда, смотрит в свой телефон.
— Ты можешь взять Лилли на танцы сегодня вечером? Мне нужно кое-куда успеть, — говорит он, не глядя в мою сторону.
— Конечно. А что тебе нужно делать? Тренироваться? — спрашиваю я, но он не отвечает.
— Коул? — кричу я, привлекая его внимание.
— Что? — рычит он, глядя на меня.
Я вскидываю бровь от его дерьмового отношения. Я не знаю, что, черт возьми, происходит в его голове сейчас. Прошло две недели после вечеринки в доме Киллана, и обстановка была крайне напряженной. Никто не созвал собрание в клубе, и я не уверена, что мы все будем делать теперь, когда Коул не выполнил свое задание.
И снова Киллан не появлялся. Но я знаю, что они виделись с ним на тренировках, и у них была встреча в выходные. Это было здесь, в Коллинсе, так что, к счастью, им не пришлось ехать с ним в автобусе. Но это обязательно случится.
— Я спрашиваю: — Что ты должен делать?
Он отворачивается от меня.
— Это личное.
Я открываю рот, чтобы возразить, но учительница встает из-за стола и начинает урок. Я сижу, пока он убирает свой телефон. Я наблюдаю за ним из угла. Его челюсть острая, как обычно, а глаза затуманены. Он находится в своем собственном маленьком извращенном мире, где кровь и гнев управляют им. Я ненавижу то, что не могу вытащить его из этого. Он придет позже и трахнет меня. А потом вся его сила и гнев как будто исчезают. А потом он улыбается и смеется со мной как ни в чем не бывало.
Это сбивает меня с толку и вызывает у меня дрожь в руках.
_________________________________
Я отправила Коулу сообщение, что высадила Лилли больше часа назад. Он сразу же прочитал его, но не ответил. Я не позволила этому беспокоить меня. Даже если мы теперь официально пара, мало что изменилось.
Я прохожу на кухню и беру бутылку воды, прежде чем подняться в свою комнату. Но шум заставил меня остановиться.
— Коул!
Я хмурюсь. Коул здесь? Я не видела его машину снаружи. Я ставлю свою бутылку воды на столешницу и иду по коридору к задней террасе. Я выхожу на улицу и смотрю в бассейн. Но здесь никого нет.
— Коул.
На этот раз я слышу его мягко.
— Какого черта? — шепчу я, пробираясь по коридору к спальне отца и Селесты.
Я собираюсь открыть дверь, но моя рука замирает на дверной ручке.
— О, Боже, Коул! — слышу я крик Селесты.
Мое сердце учащенно бьется в груди.
— Черт, да. О, вот оно… Коул! — она выкрикивает его имя снова и снова.
Я пытаюсь повернуть ручку, чтобы ворваться к ним, но она заперта. Я слышу стук и понимаю, что это кровать ударяется о стену.
На этот раз она выкрикивает его имя. В голову приходит мысль сбегать в гараж, взять молоток и выбить эту дверь. Но что это докажет? Одна эта мысль слишком невыносима — я чертовски не хочу видеть их в действии.
Я делаю шаг назад и бегу в свою комнату. Захлопнув дверь, я пустила первую слезу. Я могла бы смириться со многим дерьмом, но это было последней каплей.
_________________________________
На следующее утро Коула не было в классе на втором уроке. Я так и не отправила ему сообщение с вопросом, где он, а он не написал мне, чтобы предложить какую-либо информацию. Я решила, что он все еще в доме моего отца, отсыпается после долгой ночи. Я игнорировала всех, даже Бекки. Она заметила, но не стала требовать от меня объяснений.
Только после последнего урока я увидела его в коридоре, кладущим ключи в шкафчик. Он смог пропустить школу, но не смог пропустить тренировку. В конце концов, в эти выходные у них соревнования. Дик подходит к нему.
— Как все прошло, парень? — спрашивает он.
— Хорошо, — отвечает он кивком.
Дети заполняют коридоры, бросают книги в шкафчики и готовятся к выходу.
— Круто. Так ты закончил сделку? — спрашивает он, как будто они говорят о покупке машины. А не о том, как трахнуть женщину.
— Все готово.
Я фыркнула, проходя мимо него.
— Привет, милая, — говорит Коул, протягивая руку и обхватывая мою талию. Он притягивает меня спиной к себе и наклоняет голову к моему уху.
— Соскучилась?
Я верчусь в его руках, тянусь вверх и бью его по лицу. Звук эхом отражается от стен. Я смотрю в его голубые глаза, и они застывают. Мое сердце начинает биться, гноясь от ярости. Его предательство. Моя глупость. Может, он и не трахал Кейтлин, но он трахал мою мачеху за моей спиной. Я такая дура.
Дик делает шаг назад от нас.
— Какого черта это было? — требует Коул, глядя на меня сверху вниз.
Я бросаю на Дика взгляд отвращения, и его брови поднимаются. Затем я снова смотрю на Коула.
— Я уверена, что ты сможешь это выяснить, — я поворачиваюсь и иду к двери, не давая им ни секунды своего времени.
Он хватает меня за руку и дергает назад.
— Коул! — огрызаюсь я.
— Какого черта ты это сделала, Остин? — требует он. — Потому что я не сказал тебе, куда я пошел? Это было не твое ебанное дело!
Мой гнев нарастает, и на глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь вырвать свою руку из его хватки, но он не отпускает меня.
— Просто забудь об этом.
Мой голос ломается, и я ненавижу себя за то, что так беспокоилась. За то, что думала, что ему не все равно. С самого начала его целью было сломать меня. И я с полной готовностью позволила ему это сделать.
— Нет. Я не собираюсь забывать об этом. — он делает шаг ко мне, его голубые глаза смягчаются. — Что случилось? — спрашивает он, обнимая мое лицо.
Падает первая слеза, и я сжимаю руки в кулаки.
— Я знаю, где ты был.
Глаза Дика расширяются, а челюсть Коула становится острее.
— Как ты…?
— Я слышала, — говорю я, прерывая его.
Он смотрит на Дика, и тот вскидывает руки, качая головой.
— Я ничего не говорил.
— Что ты имеешь в виду? Ты слышала это? От кого ты это слышала?
— Я не собираюсь объяснять тебе, Коул.