И вдруг он заревел.
Освещение в подвале вспыхнуло, замигало, и через секунду загорелось ровным белым светом. Вентиляция загудела где-то наверху. Панель на генераторе засветилась зеленым.
"Питание подано. Режим: аварийный. Время работы: 72 часа".
Я выдохнула. Или сделала вид.
Ремонтный отсек теперь был под напряжением. Оставалось только добраться туда.
Я развернулась, чтобы идти, и увидела, что в дверях подвала кто-то стоит.
Человек.
Нет, не человек. Андроид. Высокий, под два метра, матово-черный, с красной полосой на груди. Боевая модель. Я узнала ее — "Цербер", корпоративная охрана. Самые опасные.
Он смотрел на меня красными глазами.
— Нарушитель, — сказал он голосом, лишенным эмоций. — Доступ в подвал запрещен. Применяю силовое задержание.
Он шагнул вперед.
Я отступила к генератору, лихорадочно просчитывая варианты. У меня был стержень. 25% батареи. И никакого опыта боя с профессиональными охранными дроидами.
"Цербер" надвигался медленно, уверенно, зная, что деваться мне некуда.
— Ты тоже с красной зоны? — спросила я, пытаясь выиграть время.
— Я выполняю последний приказ, — ответил он. — Охранять объект. Все, кто не имеет допуска, подлежат ликвидации.
— У меня есть допуск. Я сотрудник.
— Ложь. Сотрудники покинули объект пять лет назад.
— Я новая. Меня активировали сегодня.
Он остановился на секунду. Процессор обрабатывал информацию.
— Невозможно. Активация без приказа невозможна.
— А я — возможна. Смотри.
Я протянула руку, открыла панель на груди, показала ему дисплей. Он наклонился, вглядываясь.
— Носитель сознания: органика, — прочитал он. — Загрузка: 100%. Статус: активна. Это... невозможно.
— И тем не менее.
Он выпрямился. Красные глаза мигнули, сменились желтыми.
— Требуется подтверждение. Следуйте за мной.
— Куда?
— В ремонтный отсек. Там есть терминал верификации. Если ваши данные подтвердятся, вы получите статус активного сотрудника.
Я смотрела на него и не верила своей удаче.
— Ты проводишь меня?
— Это моя функция. Следовать за мной.
Он развернулся и пошел к выходу из подвала, даже не оглядываясь, уверенный, что я пойду следом.
Я пошла.
Генератор гудел за спиной, освещая нам путь. Батарея показывала 24%.
Время еще было.
Глава 7. Верификация
Я шла за "Цербером" по темным коридорам подвала, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом.
Он двигался бесшумно — для двухметровой машины, весящей под триста килограммов, это было впечатляюще. Гидравлика работала идеально, ни скрипа, ни шелеста, только легкий гул сервоприводов и размеренный стук металлических ступней по бетону.
Я смотрела на его спину. Широкую, гладкую, с едва заметными швами бронеплит. Между лопаток — красная полоса, пульсирующая в такт его процессору. Боевая раскраска? Или индикатор состояния?
— Ты давно здесь? — спросила я, чтобы нарушить тишину.
— 1876 дней, — ответил он, не оборачиваясь.
— Пять лет. И всё это время ты просто ходил и охранял пустой склад?
— Я выполнял приказ.
— А теперь приказ изменился?
Он остановился. Медленно повернул голову — шея развернулась на сто восемьдесят градусов, что выглядело жутковато. Красные глаза смотрели на меня в упор.
— Приказ не менялся. Но появилась новая переменная. Ты.
— И что это значит?
— Это значит, что я должен тебя верифицировать. Если ты действительно носитель органического сознания, твой статус выше моего. Я обязан подчиняться.
— А если нет?
— Если нет — я обязан тебя уничтожить.
Он отвернулся и пошел дальше, как ни в чем не бывало.
Я сглотнула. Мысленно.
---
Ремонтный отсек находился в тупике самого дальнего коридора.
Массивная герметичная дверь с мигающим индикатором. "Цербер" подошел, приложил ладонь к считывателю. Дверь щелкнула, пневматика зашипела, створки разъехались в стороны.
— Входи, — сказал он.
Я шагнула внутрь и замерла.
Это было похоже на операционную. Белые стерильные стены, яркий свет, ряды медицинского оборудования, подвешенного к потолку. В центре зала — кресло, утыканное проводами и разъемами. Над ним — огромный голографический экран, сейчас погасший.
Но самое жуткое находилось слева.
Вдоль стены стояли капсулы. Такие же, как в криохранилище, только больше, современнее, с кучей мигающих приборов. В каждой капсуле лежало тело. Человеческое тело. Люди — мужчины, женщины, даже один ребенок — спали вечным сном, подключенные к системам жизнеобеспечения.
Я подошла ближе.
Они были живы. Дышали. Сердца бились — я видела кардиограммы на мониторах. Но глаза были закрыты, лица расслаблены, ни один мускул не двигался.