Выбрать главу

— Кто это? — спросила я.

— Доноры, — ответил "Цербер". — Те, кто согласился на перенос сознания. Они ждут своей очереди.

— Но корпорация рухнула. Их никто не перенесет.

— Я знаю.

— И они так и будут лежать здесь вечно?

— Пока не умрут. Система жизнеобеспечения рассчитана на пятьдесят лет. Через сорок пять они умрут от старости. Если питание не отключится раньше.

Я смотрела на спящие лица и чувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Их обманули. Продали им надежду на вечную жизнь, а сами сбежали, бросив умирать в этих стеклянных гробах.

— Садись в кресло, — сказал "Цербер". — Начнем верификацию.

Я подошла к креслу, села. Холодный металл коснулся спины. Откуда-то выдвинулись фиксаторы, обхватили запястья, лодыжки, шею.

— Это обязательно? — спросила я.

— Для точной диагностики — да. Не бойся.

— Я не боюсь. Я робот.

— Ты человек. Внутри.

Я закрыла глаза.

Над головой загудел голографический экран. Что-то щелкнуло, и в разъемы на моем затылке вошли тонкие иглы.

Мир взорвался болью.

---

Я падала.

Нет, не падала — летела сквозь бесконечный тоннель из света и цифр. Мимо проносились строки кода, схемы, чертежи, куски моей памяти, перемешанные с заводскими настройками.

Потом тоннель кончился, и я оказалась в своей квартире.

Солнце светило в окно. На подоконнике сидел рыжий кот и щурился на теплые лучи. Пахло кофе и свежей выпечкой. Я стояла посреди комнаты в своем старом халате, босиком, и чувствовала тепло деревянного пола под ногами.

— Мама! — крикнул кто-то из соседней комнаты.

Я вздрогнула. У меня нет детей. Никогда не было.

В комнату вбежала девочка. Лет семи, с косичками и веснушками. Она бросилась ко мне, обняла за ноги, засмеялась.

— Мама, пойдем гулять! Там солнышко!

Я смотрела на нее и не могла пошевелиться. Я знала, что это нереально. Что это тест. Что это просто симуляция.

Но так хотелось остаться.

— Это твой идеальный мир, — раздался голос сверху. Бесполый, механический. — Ты можешь остаться здесь навсегда. Забыть про склад, про батарею, про боль. Просто жить. С дочерью. С котом. В тепле.

— У меня нет дочери.

— Теперь есть.

Девочка подняла голову, посмотрела на меня голубыми глазами. Такими же, как у Даши из сектора утилизации.

— Мамочка, ты чего? Пойдем!

Я присела на корточки, взяла ее за плечи.

— Прости, малышка. Я не могу остаться.

— Почему?

— Потому что там, снаружи, есть те, кому я нужна. И потому что я настоящая. А ты — просто сон.

Девочка улыбнулась и растаяла.

Квартира рассыпалась пикселями. Кот, солнце, кофе — всё исчезло.

Я снова летела сквозь тоннель, а потом открыла глаза.

Настоящие глаза. В ремонтном отсеке.

Надо мной склонился "Цербер". Его красные глаза сменились зелеными.

— Верификация пройдена, — сказал он. — Статус: подтвержден. Носитель органического сознания Сергеева Анна Дмитриевна. Приоритет: высший.

Фиксаторы на кресле разжались. Я встала, пошатываясь. В груди пискнуло — батарея показывала 19%.

— Ты в порядке? — спросил "Цербер".

— Я... не знаю. Что это было?

— Проверка на целостность личности. Ты прошла. Многие не проходят. Остаются в своих идеальных мирах навсегда. Их тела продолжают лежать здесь, но сознание уходит в симуляцию.

Я посмотрела на спящих доноров в капсулах.

— Они... тоже не прошли?

— Некоторые не прошли. Некоторые даже не начинали. Ждали очереди, которая не наступила.

— А ты? — спросила я. — Ты проходил?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я машина. У меня нет личности.

— Но у тебя есть процессор. Есть память. Есть опыт. Ты помнишь, как тебя создали?

"Цербер" помолчал.

— Я помню конвейер. Помню, как в меня загружали протоколы. Помню первый приказ: "Охранять". С тех пор я только охраняю.

— И тебя это устраивает?

— У меня нет выбора.

Я подошла к нему ближе. Он был огромным, почти в два раза выше меня, но сейчас не казался угрожающим. Скорее — потерянным.

— Послушай, — сказала я. — У меня мало времени. Батарея садится. Мне нужно в ремонтный отсек — настоящий, где можно зарядиться. Ты знаешь дорогу?

— Знаю. Но ремонтный отсек находится в красной зоне.

Я замерла.

— В красной зоне? Где эти... безумные?

— Да. Там же, где терминал, к которому ты подключалась. Ремонтный отсек под ним, этажом ниже.

— Но там их десятки! Я еле ушла оттуда.

— Теперь ты пойдешь туда со мной.

Я посмотрела на него.

— Ты пойдешь со мной? Добровольно?