Выбрать главу

Он кивнул, принимая это объяснение.

— Куда идем?

— В административный корпус. Нужен архив директора. Там может быть информация о телах для доноров.

— Опасно. Там старая охрана. Они не договариваются, не останавливаются, не чувствуют боли.

— Как ты раньше?

— Как я раньше.

— Справишься?

Он посмотрел на свою новую руку, на броню, на индикатор заряда.

— Справлюсь.

— Тогда идем.

Мы вышли из ремонтного отсека, и Света помахала нам вслед.

— Возвращайтесь! — крикнула она. — Я буду ждать!

Я обернулась и помахала в ответ.

— Вернемся. Обещаю.

---

Административный корпус находился в самом центре склада, за тремя герметичными дверями и двумя постами охраны.

Первые две двери "Цербер" открыл без проблем — у него были коды доступа, оставшиеся с тех времен, когда он еще был частью корпоративной системы безопасности. Третья дверь не поддалась.

— Требуется биометрия, — сказал он, разглядывая считыватель. — Отпечаток пальца и сетчатка глаза.

— Чьи?

— Директора. Или кого-то из высшего руководства.

— У нас есть кто-то из высшего руководства?

— Нет.

Я подошла к двери, осмотрела панель. Старая, еще довоенная модель. Наверное, можно взломать, если...

— Дай я попробую, — сказала я и подключилась к панели.

Процессор зашелестел, перебирая коды, протоколы, варианты доступа. Стены вокруг меня замелькали строками кода, я проваливалась в цифровую реальность, искала лазейку, обходной путь.

И нашла.

— Система повреждена, — сказала я, выныривая. — Старая, глючная. Если подать импульс обратной связи, можно обмануть считыватель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Чем?

— Своим отпечатком. У меня же были пальцы. Настоящие. Может, система запомнила?

Я приложила палец к считывателю. Зеленый огонек мигнул, погас, зажегся снова. Потом дверь щелкнула и открылась.

— Сработало, — удивился "Цербер".

— Биометрия донора, — пояснила я. — Когда меня загружали, система сохранила мои данные. На всякий случай.

Мы вошли в административный корпус.

Здесь было чисто. Странно, но чисто — никакой пыли, никакого мусора, никаких следов запустения. Будто люди ушли только вчера, оставив на столах недопитый кофе и незаконченные отчеты.

— Система жизнеобеспечения работала всё это время, — сказал "Цербер". — Автономно. По расписанию.

— Зачем?

— Не знаю. Может, ждали, что кто-то вернется.

Мы прошли по коридору, мимо кабинетов с табличками "Финансовый отдел", "Отдел кадров", "Лаборатория №3". В конце коридора была дверь с табличкой: "Директор. Вход строго по пропускам".

— Здесь, — сказал "Цербер".

Я подошла к двери и замерла.

Изнутри доносился звук. Ритмичный, пульсирующий, похожий на сердцебиение.

— Ты слышишь? — спросила я.

— Да. Биение. Механическое.

— Что это?

— Не знаю. Но дверь открыта.

Я толкнула дверь, и она бесшумно распахнулась.

Внутри был кабинет. Огромный, роскошный, с панорамными окнами, выходящими на склад. За столом — кожаное кресло. На столе — мониторы, бумаги, фотография женщины в рамке.

А в центре кабинета, на полу, стояла капсула.

Такая же, как в ремонтном отсеке, только больше, современнее, вся опутанная проводами. Внутри капсулы что-то плавало в голубоватой жидкости.

Я подошла ближе и похолодела.

В капсуле лежал человек.

Мужчина. Лет пятидесяти, с седыми волосами и знакомым лицом. Я узнала его — это был директор корпорации. Тот самый, который на записи извинялся передо мной за ошибку.

Он был жив. Дышал. Глаза закрыты, лицо спокойно.

— Он... здесь всё это время? — прошептала я.

— Похоже на то, — ответил "Цербер". — Система жизнеобеспечения работает. Он в коме. Или в анабиозе.

— Зачем?

Ответ пришел с экрана, который внезапно зажегся над капсулой.

"Добро пожаловать, Сергеева Анна Дмитриевна. Я ждал вас".

Я отшатнулась.

— Вы меня знаете?

"Конечно. Вы — моя ошибка. И мой последний шанс".

Голос был записанным, механическим, но в нем чувствовалась усталость.

"Если вы это видите, значит, загрузка прошла успешно. И значит, у вас есть вопросы. Подойдите к терминалу слева. Там ответы".

Я подошла к терминалу, подключилась.

Информация хлынула потоком — годы исследований, экспериментов, неудач и побед. Десятки тысяч страниц отчетов, протоколов, записей.

И одна строчка в самом конце:

"Проект 'Возрождение'. Цель: создание полноценного биологического тела для переноса сознания. Статус: завершен. Тела готовы. Хранятся в секторе Н-12".

Я замерла.

— Там есть тела, — прошептала я. — Настоящие, биологические. Выращенные специально для переноса.