Он кивнул, принимая это объяснение.
— Куда идем?
— В административный корпус. Нужен архив директора. Там может быть информация о телах для доноров.
— Опасно. Там старая охрана. Они не договариваются, не останавливаются, не чувствуют боли.
— Как ты раньше?
— Как я раньше.
— Справишься?
Он посмотрел на свою новую руку, на броню, на индикатор заряда.
— Справлюсь.
— Тогда идем.
Мы вышли из ремонтного отсека, и Света помахала нам вслед.
— Возвращайтесь! — крикнула она. — Я буду ждать!
Я обернулась и помахала в ответ.
— Вернемся. Обещаю.
---
Административный корпус находился в самом центре склада, за тремя герметичными дверями и двумя постами охраны.
Первые две двери "Цербер" открыл без проблем — у него были коды доступа, оставшиеся с тех времен, когда он еще был частью корпоративной системы безопасности. Третья дверь не поддалась.
— Требуется биометрия, — сказал он, разглядывая считыватель. — Отпечаток пальца и сетчатка глаза.
— Чьи?
— Директора. Или кого-то из высшего руководства.
— У нас есть кто-то из высшего руководства?
— Нет.
Я подошла к двери, осмотрела панель. Старая, еще довоенная модель. Наверное, можно взломать, если...
— Дай я попробую, — сказала я и подключилась к панели.
Процессор зашелестел, перебирая коды, протоколы, варианты доступа. Стены вокруг меня замелькали строками кода, я проваливалась в цифровую реальность, искала лазейку, обходной путь.
И нашла.
— Система повреждена, — сказала я, выныривая. — Старая, глючная. Если подать импульс обратной связи, можно обмануть считыватель.
— Чем?
— Своим отпечатком. У меня же были пальцы. Настоящие. Может, система запомнила?
Я приложила палец к считывателю. Зеленый огонек мигнул, погас, зажегся снова. Потом дверь щелкнула и открылась.
— Сработало, — удивился "Цербер".
— Биометрия донора, — пояснила я. — Когда меня загружали, система сохранила мои данные. На всякий случай.
Мы вошли в административный корпус.
Здесь было чисто. Странно, но чисто — никакой пыли, никакого мусора, никаких следов запустения. Будто люди ушли только вчера, оставив на столах недопитый кофе и незаконченные отчеты.
— Система жизнеобеспечения работала всё это время, — сказал "Цербер". — Автономно. По расписанию.
— Зачем?
— Не знаю. Может, ждали, что кто-то вернется.
Мы прошли по коридору, мимо кабинетов с табличками "Финансовый отдел", "Отдел кадров", "Лаборатория №3". В конце коридора была дверь с табличкой: "Директор. Вход строго по пропускам".
— Здесь, — сказал "Цербер".
Я подошла к двери и замерла.
Изнутри доносился звук. Ритмичный, пульсирующий, похожий на сердцебиение.
— Ты слышишь? — спросила я.
— Да. Биение. Механическое.
— Что это?
— Не знаю. Но дверь открыта.
Я толкнула дверь, и она бесшумно распахнулась.
Внутри был кабинет. Огромный, роскошный, с панорамными окнами, выходящими на склад. За столом — кожаное кресло. На столе — мониторы, бумаги, фотография женщины в рамке.
А в центре кабинета, на полу, стояла капсула.
Такая же, как в ремонтном отсеке, только больше, современнее, вся опутанная проводами. Внутри капсулы что-то плавало в голубоватой жидкости.
Я подошла ближе и похолодела.
В капсуле лежал человек.
Мужчина. Лет пятидесяти, с седыми волосами и знакомым лицом. Я узнала его — это был директор корпорации. Тот самый, который на записи извинялся передо мной за ошибку.
Он был жив. Дышал. Глаза закрыты, лицо спокойно.
— Он... здесь всё это время? — прошептала я.
— Похоже на то, — ответил "Цербер". — Система жизнеобеспечения работает. Он в коме. Или в анабиозе.
— Зачем?
Ответ пришел с экрана, который внезапно зажегся над капсулой.
"Добро пожаловать, Сергеева Анна Дмитриевна. Я ждал вас".
Я отшатнулась.
— Вы меня знаете?
"Конечно. Вы — моя ошибка. И мой последний шанс".
Голос был записанным, механическим, но в нем чувствовалась усталость.
"Если вы это видите, значит, загрузка прошла успешно. И значит, у вас есть вопросы. Подойдите к терминалу слева. Там ответы".
Я подошла к терминалу, подключилась.
Информация хлынула потоком — годы исследований, экспериментов, неудач и побед. Десятки тысяч страниц отчетов, протоколов, записей.
И одна строчка в самом конце:
"Проект 'Возрождение'. Цель: создание полноценного биологического тела для переноса сознания. Статус: завершен. Тела готовы. Хранятся в секторе Н-12".
Я замерла.
— Там есть тела, — прошептала я. — Настоящие, биологические. Выращенные специально для переноса.