Выбрать главу

— Где? — спросил "Цербер".

— В секторе Н-12. Я видела его на карте Коляна. Это глубоко под складом. Еще ниже, чем ремонтный отсек.

Я отключилась от терминала и посмотрела на капсулу с директором.

— Зачем ты ждал меня? — спросила я у спящего.

Экран мигнул в последний раз.

"Потому что только вы можете закончить то, что я начал. В секторе Н-12 — тела. Сто сорок семь тел. И одно из них — ваше. Созданное специально для донора 204. Я должен был исправить ошибку. И исправил. Но не успел активировать. Заберите его. И простите меня, если сможете".

Экран погас.

Я стояла посреди кабинета и смотрела на спящего директора.

Человека, который украл мою жизнь. И который подарил мне шанс ее вернуть.

— Что будем делать? — спросил "Цербер".

Я глубоко вздохнула. Мысленно.

— Идем в сектор Н-12. За моим телом.

Глава 11. Вновь пробуждение

Мы шли по коридорам административного корпуса, и с каждым шагом воздух становился холоднее.

— Сектор Н-12 находится на глубине минус сорок метров, — сказал "Цербер", сверяясь с картой в своем процессоре. — Это ниже уровня подземных вод. Там должна быть автономная система жизнеобеспечения.

— Сколько у нас времени?

— У тебя — сколько угодно. Ты заряжена. У меня — 67%. Хватит надолго.

— Ты справишься, если там снова охрана?

— Справлюсь. Теперь я лучше понимаю, что значит "справляться".

Я посмотрела на него. В его механическом голосе появились новые нотки — уверенность, спокойствие, даже что-то похожее на иронию.

— Ты меняешься, — сказала я.

— Я учусь. У тебя.

— Это хорошо?

— Не знаю. Но мне нравится.

Мы вышли к лифту — старому, грузовому, с решетчатой дверью и кнопками, стертыми от времени. "Цербер" нажал самую нижнюю. Лифт дернулся и пополз вниз, гремя и скрежеща.

— Долго он еще проработает? — спросила я.

— Пока не сломается. А когда сломается, пойдем пешком.

Я улыбнулась. Прагматизм "Цербера" начинал мне нравиться.

---

Лифт остановился через пять минут.

Двери разъехались, и мы оказались в длинном коридоре, освещенном тусклыми аварийными лампами. Стены здесь были покрыты инеем, на полу хрустел лед. Мой термодатчик показал минус двадцать три.

— Система отопления не работает, — констатировал "Цербер". — Но жизнь поддерживается.

— Откуда ты знаешь?

Он кивнул вперед. Там, в конце коридора, горел зеленый огонек.

— Индикатор активности. Там есть энергия. Много энергии.

Мы двинулись к огоньку.

Коридор кончился тяжелой герметичной дверью с табличкой: "Сектор Н-12. Биологические материалы особой важности. Доступ только по личному приказу директора".

— Твой пропуск? — спросил "Цербер".

Я подошла к считывателю, приложила палец. Дверь щелкнула, но не открылась. На экране высветилось: "Требуется биометрическое подтверждение высшего уровня. Приложите сетчатку глаза".

Я замерла.

— У меня нет сетчатки, — сказала я. — У меня камеры.

— Попробуй.

Я наклонилась к считывателю, направила в него свой визуальный сенсор. Что-то щелкнуло, сканер пробежал лучом по моему глазу, и вдруг дверь открылась.

— Сработало, — удивилась я. — Но как?

— Твои камеры, — ответил "Цербер". — Они сканируют так же, как человеческий глаз. Система приняла их за оригинал.

Мы вошли внутрь.

---

Это было похоже на храм.

Огромный зал, уходящий в темноту, весь залитый мягким голубоватым светом. Вдоль стен, рядами, как статуи в соборе, стояли капсулы. Высокие, прозрачные, каждая на отдельном постаменте. От них тянулись провода и трубки к центральному пульту.

Я подошла к ближайшей капсуле и замерла.

Внутри лежала женщина.

Молодая, лет двадцати пяти, с длинными темными волосами и спокойным лицом. Она спала — глаза закрыты, губы чуть приоткрыты, грудь равномерно поднималась и опускалась. Настоящая. Живая. Из плоти и крови.

— Это не андроид, — прошептала я.

— Нет, — подтвердил "Цербер". — Биологическое тело. Выращенное искусственно.

Я перешла к следующей капсуле. Мужчина, лет тридцати, с правильными чертами лица. Дальше — женщина постарше. Еще дальше — ребенок, девочка лет десяти.

Сто сорок семь капсул. Сто сорок семь спящих людей. Идеальных, здоровых, готовых принять сознание.

— Это то, над чем работала корпорация, — сказала я. — Настоящее бессмертие. Новое тело для каждого донора.

— Но они не успели, — кивнул "Цербер".

— Не успели. Или не захотели.

Я пошла вдоль рядов, вглядываясь в лица, и вдруг остановилась.

Восьмой ряд, третья капсула.

Внутри лежала я.

То есть не я, а мое новое тело. То, которое вырастили специально для донора 204. Женщина с моими чертами лица — высокие скулы, прямой нос, родинка над губой. Темные волосы разметались по подушке. Грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.