— Где? — спросил "Цербер".
— В секторе Н-12. Я видела его на карте Коляна. Это глубоко под складом. Еще ниже, чем ремонтный отсек.
Я отключилась от терминала и посмотрела на капсулу с директором.
— Зачем ты ждал меня? — спросила я у спящего.
Экран мигнул в последний раз.
"Потому что только вы можете закончить то, что я начал. В секторе Н-12 — тела. Сто сорок семь тел. И одно из них — ваше. Созданное специально для донора 204. Я должен был исправить ошибку. И исправил. Но не успел активировать. Заберите его. И простите меня, если сможете".
Экран погас.
Я стояла посреди кабинета и смотрела на спящего директора.
Человека, который украл мою жизнь. И который подарил мне шанс ее вернуть.
— Что будем делать? — спросил "Цербер".
Я глубоко вздохнула. Мысленно.
— Идем в сектор Н-12. За моим телом.
Глава 11. Вновь пробуждение
Мы шли по коридорам административного корпуса, и с каждым шагом воздух становился холоднее.
— Сектор Н-12 находится на глубине минус сорок метров, — сказал "Цербер", сверяясь с картой в своем процессоре. — Это ниже уровня подземных вод. Там должна быть автономная система жизнеобеспечения.
— Сколько у нас времени?
— У тебя — сколько угодно. Ты заряжена. У меня — 67%. Хватит надолго.
— Ты справишься, если там снова охрана?
— Справлюсь. Теперь я лучше понимаю, что значит "справляться".
Я посмотрела на него. В его механическом голосе появились новые нотки — уверенность, спокойствие, даже что-то похожее на иронию.
— Ты меняешься, — сказала я.
— Я учусь. У тебя.
— Это хорошо?
— Не знаю. Но мне нравится.
Мы вышли к лифту — старому, грузовому, с решетчатой дверью и кнопками, стертыми от времени. "Цербер" нажал самую нижнюю. Лифт дернулся и пополз вниз, гремя и скрежеща.
— Долго он еще проработает? — спросила я.
— Пока не сломается. А когда сломается, пойдем пешком.
Я улыбнулась. Прагматизм "Цербера" начинал мне нравиться.
---
Лифт остановился через пять минут.
Двери разъехались, и мы оказались в длинном коридоре, освещенном тусклыми аварийными лампами. Стены здесь были покрыты инеем, на полу хрустел лед. Мой термодатчик показал минус двадцать три.
— Система отопления не работает, — констатировал "Цербер". — Но жизнь поддерживается.
— Откуда ты знаешь?
Он кивнул вперед. Там, в конце коридора, горел зеленый огонек.
— Индикатор активности. Там есть энергия. Много энергии.
Мы двинулись к огоньку.
Коридор кончился тяжелой герметичной дверью с табличкой: "Сектор Н-12. Биологические материалы особой важности. Доступ только по личному приказу директора".
— Твой пропуск? — спросил "Цербер".
Я подошла к считывателю, приложила палец. Дверь щелкнула, но не открылась. На экране высветилось: "Требуется биометрическое подтверждение высшего уровня. Приложите сетчатку глаза".
Я замерла.
— У меня нет сетчатки, — сказала я. — У меня камеры.
— Попробуй.
Я наклонилась к считывателю, направила в него свой визуальный сенсор. Что-то щелкнуло, сканер пробежал лучом по моему глазу, и вдруг дверь открылась.
— Сработало, — удивилась я. — Но как?
— Твои камеры, — ответил "Цербер". — Они сканируют так же, как человеческий глаз. Система приняла их за оригинал.
Мы вошли внутрь.
---
Это было похоже на храм.
Огромный зал, уходящий в темноту, весь залитый мягким голубоватым светом. Вдоль стен, рядами, как статуи в соборе, стояли капсулы. Высокие, прозрачные, каждая на отдельном постаменте. От них тянулись провода и трубки к центральному пульту.
Я подошла к ближайшей капсуле и замерла.
Внутри лежала женщина.
Молодая, лет двадцати пяти, с длинными темными волосами и спокойным лицом. Она спала — глаза закрыты, губы чуть приоткрыты, грудь равномерно поднималась и опускалась. Настоящая. Живая. Из плоти и крови.
— Это не андроид, — прошептала я.
— Нет, — подтвердил "Цербер". — Биологическое тело. Выращенное искусственно.
Я перешла к следующей капсуле. Мужчина, лет тридцати, с правильными чертами лица. Дальше — женщина постарше. Еще дальше — ребенок, девочка лет десяти.
Сто сорок семь капсул. Сто сорок семь спящих людей. Идеальных, здоровых, готовых принять сознание.
— Это то, над чем работала корпорация, — сказала я. — Настоящее бессмертие. Новое тело для каждого донора.
— Но они не успели, — кивнул "Цербер".
— Не успели. Или не захотели.
Я пошла вдоль рядов, вглядываясь в лица, и вдруг остановилась.
Восьмой ряд, третья капсула.
Внутри лежала я.
То есть не я, а мое новое тело. То, которое вырастили специально для донора 204. Женщина с моими чертами лица — высокие скулы, прямой нос, родинка над губой. Темные волосы разметались по подушке. Грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.