Я прижала руку к стеклу. Металлические пальцы коснулись холодной поверхности.
— Это я, — прошептала я. — Настоящая.
— Ты уже настоящая, — возразил "Цербер". — Просто в другом теле.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю. Но для меня ты всегда будешь той, кто спасла меня.
Я посмотрела на него. Зеленые глаза смотрели спокойно и уверенно.
— Что мне делать? — спросила я. — Как переселиться?
— На центральном пульте должна быть инструкция. Директор сказал, что подготовил всё.
Я оторвалась от капсулы и пошла к пульту.
---
Пульт оказался огромным — целая стена мониторов, кнопок, рычагов. Я подключилась к нему, и информация полилась в мой процессор.
Протокол переноса сознания.
Шаг первый: подключение к системе.
Шаг второй: синхронизация с целевым телом.
Шаг третий: перенос нейронных связей.
Шаг четвертый: отключение от текущего носителя.
Шаг пятый: активация нового тела.
Время процедуры: 47 минут.
Риск отказа: 3%.
Я смотрела на эти цифры и чувствовала, как внутри поднимается волна эмоций. Страх. Надежда. Радость. Отчаяние.
— Что-то не так? — спросил "Цербер".
— Всё так. И именно поэтому страшно.
— Бояться — нормально. Ты же человек.
Я усмехнулась.
— Убедил.
Я начала подготовку к процедуре. Ввела свои данные, подтвердила идентификацию, запустила синхронизацию.
— Процедура начнется через десять минут, — объявил пульт. — Подойдите к капсуле номер 204 и подключитесь к интерфейсу.
Я подошла к своему новому телу, нашла разъем на боку капсулы. Металлические пальцы трансформировались, обнажая коннекторы.
— "Цербер", — сказала я. — Если что-то пойдет не так...
— Ничего не пойдет не так. Ты сильная.
— Просто пообещай, что присмотришь за Светой. И за Коляном. И за всеми.
— Обещаю. Но ты вернешься.
Я кивнула и воткнула разъемы в капсулу.
Мир вокруг закружился, поплыл, развалился на пиксели. Я чувствовала, как мое сознание вытягивают из металлического тела, переливают в новое, теплое, живое.
Боль была невыносимой.
Как будто меня разрывали на части. Как будто каждая клетка кричала. Как будто я умирала и рождалась одновременно.
А потом — тишина.
И свет.
---
Я открыла глаза.
Настоящие глаза. Человеческие. С влажной роговицей и ресницами, которые щекотали щеки.
Я моргнула.
Потом еще раз.
Потом попыталась пошевелить рукой.
Рука послушалась — медленно, неуклюже, но послушалась. Я подняла ее перед лицом. Тонкие пальцы, короткие ногти, маленький шрам на указательном от того случая с ножом на кухне.
Моя рука. Настоящая.
Я села.
Капсула открылась, холодная жидкость стекла по телу. Я дрожала — впервые за долгое время я чувствовала холод. Настоящий, человеческий холод.
— Полотенце бы, — прошептала я осипшим голосом.
— Держи.
"Цербер" протянул мне кусок ткани — откуда-то взял, нашел. Я завернулась в него, встала на ноги, пошатнулась.
Ноги не слушались. Слишком легкие, слишком слабые после металлических протезов.
— Осторожно, — "Цербер" подхватил меня под руку. — Привыкай. Ты теперь хрупкая.
Я посмотрела на него. На его металлическое лицо, зеленые глаза, новую руку.
— Спасибо, — сказала я. — За всё.
— Не за что. Я выполнял свою функцию.
— Нет. Ты был другом.
Он помолчал, а потом, впервые за всё время, улыбнулся.
Улыбка у него получилась странной — механической, неестественной. Но искренней.
— Пойдем, — сказал он. — Нас ждут.
Я сделала шаг. Потом другой. Потом еще.
Мое новое тело слушалось всё лучше.
Мы вышли из зала со спящими телами, прошли по ледяному коридору, поднялись на лифте.
А когда двери открылись, я увидела их.
Света сидела на полу, окруженная десятками андроидов с красными глазами. Колян стоял рядом с кружкой кофе. А за ними, в темноте склада, мерцали огни — сотни огней, глаза тех, кто ждал.
— Мама! — закричала Света и бросилась ко мне.
Она обняла меня за ноги и замерла.
— Ты теплая, — сказала она удивленно. — Настоящая.
— Настоящая, — подтвердила я.
Колян подошел, протянул кружку.
— Держи. Кофе. Теперь ты можешь его пить.
Я взяла кружку. Горячую, обжигающую. Поднесла к губам, сделала глоток.
Горький. Терпкий. Живой.
Я заплакала.
Впервые за долгое время — настоящими слезами.
---
Мы сидели в подсобке Коляна — я, он, Света и "Цербер" (которому пришлось наклониться, чтобы не проломить головой потолок).