А я была... матерью? Лидером? Символом?
— Ты наша надежда, — сказал мне однажды Игорь Петрович, когда мы сидели в столовой. — Ты та, кто показал, что это возможно.
— Я просто сделала то, что должна была.
— Нет. Ты сделала то, на что никто другой не решился. Ты пошла в красную зону. Ты подружилась с безумными андроидами. Ты нашла способ вернуть себе тело. Ты — первая среди равных.
Я смотрела на него и видела в его глазах не просто благодарность. Веру.
— Ладно, — вздохнула я. — Тогда будем строить новый мир.
— Уже строим, — улыбнулся он.
Где-то в глубине склада загудел генератор. Зажглись новые огни. Заработала вентиляция.
Жизнь продолжалась.
А впереди было ещё триста семнадцать спящих.
И целая вечность, чтобы разбудить их всех.
Глава 13. Гости снаружи
Месяц третий.
На складе больше не было темных зон. Мы подключили все генераторы, починили все лампы, заставили работать вентиляцию по всему периметру. Красная зона официально перестала существовать — теперь это был просто жилой сектор, где обитали андроиды Светы и те из людей, кто выбрал для себя металлические тела.
Их было немного — всего двенадцать человек. Остальные предпочли биологические тела из сектора Н-12. Мы уже разбудили сто восемьдесят три донора, и процесс продолжался.
Я сидела в новом кабинете — бывшей приемной директора, которую мы переоборудовали под штаб. Передо мной лежали отчеты, схемы, списки. Колян научил меня работать с бумагами — говорит, полезно для человеческого мозга.
— Есть проблема, — сказал "Цербер", входя без стука. Он теперь позволял себе такие вольности.
— Какая?
— Запасы еды заканчиваются. У нас сто восемьдесят три человека плюс андроиды, которым еда не нужна, но людям нужно есть. Колян говорит, осталось месяца на два, не больше.
Я нахмурилась.
— А законсервированные склады?
— Пусты. Корпорация не рассчитывала на такое количество людей. Там были запасы для персонала, человек на пятьдесят. Мы всё съели.
— Значит, нужно искать еду снаружи.
— Именно.
Я встала, подошла к окну. За мутным стеклом виднелись бесконечные ряды складов, уходящие в темноту. Где-то там, за ними, был внешний мир. Город. Люди. Магазины с едой.
— Мы не знаем, что там сейчас, — сказала я. — Прошло пять лет. Могло всё измениться.
— Надо узнать, — ответил "Цербер". — Я пойду.
— Один?
— С тобой, если разрешишь.
Я обернулась. Он стоял в дверях, огромный, черный, с зелеными глазами, и ждал ответа.
— Хорошо, — сказала я. — Идем вдвоем. Но сначала — разведка.
---
Мы поднялись на верхний уровень склада, туда, где когда-то были главные ворота.
Они были заперты. Огромные стальные створки, покрытые ржавчиной, с электронным замком, который давно умер. "Цербер" подошел, приложил руку, и замок щелкнул.
— Ты всё можешь? — удивилась я.
— Я много чего умею, — ответил он и толкнул створки.
Ворота открылись.
Снаружи был день. Солнце слепило глаза, ветер нес запахи травы и пыли. Я зажмурилась, привыкая к свету, а когда открыла глаза — увидела город.
Он был мертв.
Здания стояли целые, но окна были выбиты, стены покрыты граффити, на улицах — брошенные машины, поросшие травой. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным.
— Что здесь случилось? — прошептала я.
— Не знаю, — ответил "Цербер". — Сканирую. Биологическая жизнь есть. Люди есть. Но мало. Очень мало.
— Война?
— Не похоже. Нет следов боевых действий. Скорее — исход. Люди ушли.
Мы двинулись по пустой улице, и каждый шаг отдавался эхом в мертвом городе.
---
Первого живого человека мы встретили через час.
Это был старик, сидевший на крыльце полуразрушенного дома. Он курил трубку и смотрел в небо. Увидев нас, не испугался, даже не удивился.
— Новенькие? — спросил он хрипло. — С какого склада?
Я опешила.
— Вы знаете про склады?
— А то. Все знают. "Экзо-Тех" — единственное место, где еще есть халявная энергия. Вы там сидели всё это время?
— Мы... да. Мы там жили.
— И сколько вас?
— Почти двести человек. И еще андроиды.
Старик присвистнул.
— Двести? Да вы богачи. Тут, снаружи, от силы тыща наберется. На весь город.
— Что случилось? — спросила я. — Где все?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Пандемия, дочка. Четыре года назад. Быстрая, злая. Полгорода выкосила за месяц. Кто выжил — разбежался кто куда. Кто остался — тут и сидит. Ждет, когда помрет.
Я слушала и чувствовала, как внутри холодеет.