Выбрать главу

— Он мой, — сказала я и рванула туда.

— Анна, стой! — крикнул "Цербер", но я уже не слышала.

Я вскочила на подножку вездехода, выбила дверь, влетела внутрь.

Он обернулся, потянулся за пистолетом, но я была быстрее.

— Всё кончено, — сказала я, глядя ему в глаза.

— Ты не посмеешь, — прошипел он. — Я нужен живым. Я знаю всё про совет.

— Ты нужен мёртвым, — ответила я. — Чтобы они знали: с нами лучше не связываться.

— Но ты же не убийца! Ты человек!

— Я та, кого вы сделали монстром.

Я нажала на спусковой крючок.

---

Когда я вышла из вездехода, бой уже затихал.

Враги отступали, бросая технику и раненых. Наши преследовали их, добивали, брали в плен. Крики стихали, сменяясь стонами и тишиной.

"Цербер" подошёл ко мне, молча встал рядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет, — ответила я честно. — Но жива.

— Ты сделала то, что должна была.

— Знаю. Это не делает легче.

Он кивнул.

Света подбежала, бросилась мне на шею.

— Мама! Мы победили!

— Победили, малышка. Победили.

Я смотрела на поле боя, усеянное телами, и думала о том, сколько их — наших, чужих, всех, кто не доживёт до завтрашнего дня.

— Это только начало, — сказал подошедший Корсаков. — Совет не остановится. Они пошлют ещё.

— Пусть шлют, — ответила я. — Мы готовы.

---

Через три дня мы хоронили погибших.

Сорок семь человек. Двадцать три андроида. Их похоронили рядом, в одной земле — людей и машины, потому что для нас они были равны.

Колян сказал речь. Простую, без пафоса.

— Они отдали жизнь за нас. За то, чтобы мы могли жить дальше. Мы не забудем. Никогда.

Я стояла и смотрела, как земля сыплется на гробы, и думала о том, что теперь у меня есть долг. Перед ними. Перед теми, кто выжил. Перед будущим.

Света взяла меня за руку.

— Не плачь, мама.

— Я и не плачу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Врёшь. У тебя слёзы текут.

Я вытерла щёку. Действительно, слёзы.

— Просто устала, — сказала я. — Очень устала.

— Пойдём домой. Я напою тебя чаем.

Мы пошли обратно, к складу, который стал нашим домом.

---

Прошёл месяц.

Мы восстановили разрушенное, починили стены, зарядили андроидов. Корсаков улетел, обещав вернуться с подкреплением и припасами. Совет затаился, но мы знали — это ненадолго.

Я сидела в своём кабинете, смотрела на карту и думала о будущем.

Вошёл "Цербер".

— Можно?

— Конечно.

Он сел напротив.

— Я хочу попросить тебя кое о чём.

— О чём?

— Дай мне имя. Настоящее.

Я удивилась.

— Зачем?

— Потому что я больше не машина. Я часть вашей семьи. Я хочу быть не просто "Цербером", а кем-то... своим.

Я задумалась, глядя на него. На его металлическое лицо, зелёные глаза, новую руку.

— Александр, — сказала я. — В честь моего деда. Он был таким же сильным и надёжным.

— Александр, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Мне нравится.

— Тогда будь Александром. Сашей.

Он улыбнулся — всё так же странно, механически, но искренне.

— Спасибо, Анна.

— Не за что, Саша.

Мы сидели молча, и в этом молчании было больше тепла, чем в любых словах.

---

Вечером я вышла на крышу.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золото и багрянец. Внизу гудел склад, работали люди, смеялись дети. Жизнь продолжалась.

Рядом со мной стояла Света, держа за руку.

— Красиво, — сказала она.

— Да.

— Мама, а что будет дальше?

— Не знаю, малышка. Но что бы ни было, мы справимся. Вместе.

— Вместе, — повторила она.

Мы смотрели на закат, и в этом было что-то правильное. Что-то, за что стоило бороться.

Где-то вдалеке загудел первый генератор. Заработала вентиляция. Зажглись огни.

Новый день начинался.

А впереди была целая жизнь.

Часть 2. Глава 1. Новая жизнь

Год спустя.

Я стояла на крыше административного корпуса и смотрела на то, что когда-то было просто складом, а теперь стало городом.

Внизу кипела жизнь.

Люди ходили по улицам — теперь это были настоящие улицы с фонарями и скамейками. Дети бегали между рядами бывших складских помещений, превращённых в жилые дома. Андроиды работали бок о бок с людьми — чинили технику, строили новые здания, помогали на фермах.

Фермы. Мы вышли за пределы склада. За стенами, которые мы возвели за этот год, раскинулись поля, теплицы, пастбища. Корсаков помог с семенами, скотом, техникой. Теперь мы кормили себя сами.

— Любуешься? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Колян стоял с двумя кружками кофе — уже традиция.

— Любуюсь, — улыбнулась я, принимая кружку. — Ты посмотри, сколько всего сделали.