— Он мой, — сказала я и рванула туда.
— Анна, стой! — крикнул "Цербер", но я уже не слышала.
Я вскочила на подножку вездехода, выбила дверь, влетела внутрь.
Он обернулся, потянулся за пистолетом, но я была быстрее.
— Всё кончено, — сказала я, глядя ему в глаза.
— Ты не посмеешь, — прошипел он. — Я нужен живым. Я знаю всё про совет.
— Ты нужен мёртвым, — ответила я. — Чтобы они знали: с нами лучше не связываться.
— Но ты же не убийца! Ты человек!
— Я та, кого вы сделали монстром.
Я нажала на спусковой крючок.
---
Когда я вышла из вездехода, бой уже затихал.
Враги отступали, бросая технику и раненых. Наши преследовали их, добивали, брали в плен. Крики стихали, сменяясь стонами и тишиной.
"Цербер" подошёл ко мне, молча встал рядом.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Нет, — ответила я честно. — Но жива.
— Ты сделала то, что должна была.
— Знаю. Это не делает легче.
Он кивнул.
Света подбежала, бросилась мне на шею.
— Мама! Мы победили!
— Победили, малышка. Победили.
Я смотрела на поле боя, усеянное телами, и думала о том, сколько их — наших, чужих, всех, кто не доживёт до завтрашнего дня.
— Это только начало, — сказал подошедший Корсаков. — Совет не остановится. Они пошлют ещё.
— Пусть шлют, — ответила я. — Мы готовы.
---
Через три дня мы хоронили погибших.
Сорок семь человек. Двадцать три андроида. Их похоронили рядом, в одной земле — людей и машины, потому что для нас они были равны.
Колян сказал речь. Простую, без пафоса.
— Они отдали жизнь за нас. За то, чтобы мы могли жить дальше. Мы не забудем. Никогда.
Я стояла и смотрела, как земля сыплется на гробы, и думала о том, что теперь у меня есть долг. Перед ними. Перед теми, кто выжил. Перед будущим.
Света взяла меня за руку.
— Не плачь, мама.
— Я и не плачу.
— Врёшь. У тебя слёзы текут.
Я вытерла щёку. Действительно, слёзы.
— Просто устала, — сказала я. — Очень устала.
— Пойдём домой. Я напою тебя чаем.
Мы пошли обратно, к складу, который стал нашим домом.
---
Прошёл месяц.
Мы восстановили разрушенное, починили стены, зарядили андроидов. Корсаков улетел, обещав вернуться с подкреплением и припасами. Совет затаился, но мы знали — это ненадолго.
Я сидела в своём кабинете, смотрела на карту и думала о будущем.
Вошёл "Цербер".
— Можно?
— Конечно.
Он сел напротив.
— Я хочу попросить тебя кое о чём.
— О чём?
— Дай мне имя. Настоящее.
Я удивилась.
— Зачем?
— Потому что я больше не машина. Я часть вашей семьи. Я хочу быть не просто "Цербером", а кем-то... своим.
Я задумалась, глядя на него. На его металлическое лицо, зелёные глаза, новую руку.
— Александр, — сказала я. — В честь моего деда. Он был таким же сильным и надёжным.
— Александр, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Мне нравится.
— Тогда будь Александром. Сашей.
Он улыбнулся — всё так же странно, механически, но искренне.
— Спасибо, Анна.
— Не за что, Саша.
Мы сидели молча, и в этом молчании было больше тепла, чем в любых словах.
---
Вечером я вышла на крышу.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золото и багрянец. Внизу гудел склад, работали люди, смеялись дети. Жизнь продолжалась.
Рядом со мной стояла Света, держа за руку.
— Красиво, — сказала она.
— Да.
— Мама, а что будет дальше?
— Не знаю, малышка. Но что бы ни было, мы справимся. Вместе.
— Вместе, — повторила она.
Мы смотрели на закат, и в этом было что-то правильное. Что-то, за что стоило бороться.
Где-то вдалеке загудел первый генератор. Заработала вентиляция. Зажглись огни.
Новый день начинался.
А впереди была целая жизнь.
Часть 2. Глава 1. Новая жизнь
Год спустя.
Я стояла на крыше административного корпуса и смотрела на то, что когда-то было просто складом, а теперь стало городом.
Внизу кипела жизнь.
Люди ходили по улицам — теперь это были настоящие улицы с фонарями и скамейками. Дети бегали между рядами бывших складских помещений, превращённых в жилые дома. Андроиды работали бок о бок с людьми — чинили технику, строили новые здания, помогали на фермах.
Фермы. Мы вышли за пределы склада. За стенами, которые мы возвели за этот год, раскинулись поля, теплицы, пастбища. Корсаков помог с семенами, скотом, техникой. Теперь мы кормили себя сами.
— Любуешься? — раздался голос за спиной.
Я обернулась. Колян стоял с двумя кружками кофе — уже традиция.
— Любуюсь, — улыбнулась я, принимая кружку. — Ты посмотри, сколько всего сделали.