Выбрать главу

— Она сделала это ради нас, — сказал один из них, подходя ко мне. — Мы не забудем.

— Я знаю, — ответила я. — И мы будем жить так, чтобы она гордилась.

Он кивнул и отошел.

Колян подошёл, обнял меня за плечи.

— Пойдём, Анна. Надо жить дальше.

— Надо, — согласилась я.

Мы пошли в штаб, оставив Свету одну на площади. Но я знала — она всегда будет с нами.

---

Через неделю жизнь вошла в обычное русло.

Мы разбирали трофеи, чинили технику, лечили раненых. Военные Ирины помогали с организацией, учили наших обращаться с новым оружием. Город slowly восстанавливался после потерь.

Ирина вызвала меня на разговор.

— Анна, у нас проблема.

— Какая?

— Пленные. Их больше тысячи. Надо решать, что с ними делать.

— А что обычно делают с пленными?

— Обычно их судят и расстреливают. Но это не наш метод, я так понимаю.

— Не наш.

Я задумалась. Тысяча человек. Солдаты совета, которые убивали наших, жгли посёлки, забирали детей. Но среди них были и те, кого просто заставили воевать. Кто не имел выбора.

— Надо поговорить с ними, — сказала я. — Узнать, кто есть кто.

— Это займёт недели.

— Значит, недели. Но убивать всех нельзя. Мы не станем такими, как они.

Ирина кивнула.

— Хорошо. Я распоряжусь.

---

Допросы длились месяц.

Мы разделили пленных на три категории: добровольцы (те, кто воевал за идею), мобилизованные (те, кого заставили) и техники (обслуга, не участвовавшая в боях).

Добровольцев оказалось меньше всего — человек двести. Фанатики, уверенные в правоте совета. Их мы решили судить отдельно.

Мобилизованных — около пятисот. Крестьяне, рабочие, бывшие военные, которых согнали силой. Они не хотели воевать, но выбора не было. Их мы решили оставить — под присмотром, с испытательным сроком.

Техников — триста человек. Инженеры, механики, врачи. Эти были нужны нам самим. Они получили работу и право остаться, если докажут лояльность.

— Ты мягкосердечна, — сказал Семён, когда я объявила решение.

— Нет. Я справедлива.

— Иногда это одно и то же.

— Иногда. Но не сейчас.

---

Через два месяца в городе появились первые переселенцы из бывших врагов.

Бывшие мобилизованные получали дома, работу, шанс начать новую жизнь. Кто-то уходил в поля, кто-то — в мастерские, кто-то — в строительные бригады. За ними следили, но не слишком строго — большинство действительно хотели мира.

Однажды ко мне пришла женщина. Лет тридцати, с усталыми глазами и сединой в волосах.

— Вы Анна?

— Да.

— Я жена одного из ваших пленных. Точнее, бывших пленных. Он сейчас работает в поле. Я хотела сказать спасибо.

— За что?

— За то, что не убили. За то, что дали шанс. Многие наши... они не хотели воевать. Просто боялись.

— Я знаю.

— Муж говорит, вы справедливая. Что здесь можно жить по-человечески.

— Можно. Если работать и не нарушать законы.

Она кивнула, помолчала, потом сказала:

— У меня сын. Десять лет. Он спрашивает, почему мы здесь, а не дома. Я не знаю, что отвечать.

Я посмотрела на неё.

— Скажите, что здесь теперь его дом. Что здесь есть будущее. И что мы все вместе строим его.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо.

— Не за что.

Она ушла, а я осталась стоять у окна, глядя на город.

На улицах играли дети. Бывшие враги и бывшие жертвы мешались в одной толпе, и это было правильно.

---

Вечером я сидела на крыше, как часто делала в последнее время.

Саша пришёл бесшумно, сел рядом.

— Думаешь о ней?

— О Свете? Да.

— Я тоже.

Мы молчали, глядя на звёзды.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я ведь никогда не думал, что буду скучать по кому-то. По-настоящему. Когда я был просто машиной, я выполнял приказы и не чувствовал ничего. А теперь... теперь внутри пустота.

— Это называется горе, Саша. Это часть жизни.

— Часть жизни, которой у машин быть не должно.

— Ты не машина. Ты личность. И горе — это нормально.

Он кивнул.

— Она была как дочь для тебя?

— Да. Как дочь. Как сестра. Как лучший друг. Всё сразу.

— И как ты справляешься?

Я задумалась.

— Помню её. Делаю то, что она хотела. Живу дальше. По-другому никак.

— Научи меня, — попросил он. — Жить дальше.

— Ты уже учишься. Просто не замечаешь.

Мы сидели до рассвета, глядя на звёзды и вспоминая Свету.

---

Утром пришла весть.

Разведка сообщила: совет директоров объявился на западе. Они создали новый лагерь, собирают новые силы. Готовятся к реваншу.

— Сколько у нас времени? — спросила я на совете.

— Месяца три. Может, четыре.

— Значит, готовимся. Укрепляем город, тренируем людей, налаживаем связь с союзниками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍