— Не ходи, — сказал Саша.
— Надо. Пока они думают, что мы боимся, у нас есть шанс.
Я спустилась со стены и вышла за ворота. Одна. Без оружия.
Вездеход стоял метрах в ста. Рядом с ним — женщина в чёрном мундире, с идеальной причёской и ледяными глазами. Та самая, чьё фото я видела в архиве директора.
— Ты смелая, — сказала она, когда я подошла. — Это хорошо. Смелых легче убивать.
— Зачем ты здесь? — спросила я.
— Хочу предложить сделку. Ты сдаёшь город и технологию переноса сознания. Мы даём тебе и твоим людям жизнь.
— А если откажусь?
— Тогда мы сотрём ваш городишко с лица земли. У меня десять тысяч солдат. У вас — жалкая горстка ополченцев.
Я посмотрела на неё в упор.
— Ты ошибаешься. У меня не жалкая горстка. У меня семья. И за семью я буду драться до последнего.
Она усмехнулась.
— Героиня. Что ж, пеняй на себя.
Она развернулась и пошла к вездеходу.
— Екатерина! — окликнула я.
Она обернулась.
— Ты помнишь Свету? Девочку-андроида, которую твои люди убили?
— Понятия не имею, о ком ты.
— Она была моей дочерью. И сегодня она будет смотреть, как я тебя убиваю.
Я развернулась и пошла назад.
Бой начался через минуту.
---
Первыми ударили вертолёты.
Ракеты полетели в стены, взрывая бетон и землю. Мы открыли ответный огонь из зениток, которые Ирина расставила по периметру. Два вертолёта загорелись и рухнули, но остальные продолжали атаковать.
— Держать строй! — орал Семён. — Не паниковать!
Потом пошли танки.
Тяжёлые, громыхающие, они ползли к воротам, стреляя на ходу. Наши пушки отвечали, но броня была слишком толстой. Один танк подорвался на мине, второй загорелся, но остальные продолжали движение.
— Саша! — крикнула я. — Пора!
Он кивнул и отдал приказ андроидам.
Из укрытий выскочили сотни металлических фигур. Они несли в руках связки гранат, взрывчатку, самодельные заряды. Бросались под танки, взрывали гусеницы, залепляли смотровые щели.
— Что это?! — заорали враги в эфире. — Они сумасшедшие!
— Они мстят, — прошептала я.
---
Бой кипел по всему периметру.
Я стреляла с крыши, меняя позиции, не давая врагу прицелиться. Рядом работал Саша — его новая рука оказалась встроенным пулемётом, и он косил врагов сотнями.
— Анна, фланг! — закричал Семён по рации.
Я обернулась. Слева враги прорвали стену и врывались в город.
— Иду!
Я спрыгнула с крыши, приземлилась, перекатилась и побежала к пролому.
Там уже дрались наши. Люди и андроиды плечом к плечу. Я врезалась в толпу врагов, стреляя в упор, не целясь, просто в чёрную массу.
— За Свету! — заорал кто-то рядом.
— За Свету! — подхватили остальные.
Мы дрались как бешеные. Как те, кому нечего терять.
---
Через час враг дрогнул.
Они не ожидали такого сопротивления. Они думали, что мы слабы, что сдадимся, что разбежимся. А мы стояли насмерть.
— Отходят! — закричал Семён. — Они отходят!
Я выглянула из-за укрытия. Чёрная масса действительно откатывалась назад, оставляя на поле горящую технику и трупы.
— Преследовать? — спросил Саша.
— Нет. Пусть уходят. Мы сделали своё.
Я опустилась на землю, чувствуя, как дрожат ноги. Руки тряслись, в ушах гудело.
— Ты жива? — Саша присел рядом.
— Кажется, да.
— Ты молодец.
— Мы все молодцы.
Мы сидели среди дыма и трупов, и в этом было что-то неправильное. И правильное одновременно.
---
Екатерина Вернер ушла.
Её вездеход промчался мимо отступающих войск, даже не останавливаясь. Я видела её лицо в проёме люка — злое, разочарованное, но не сломленное.
— Она вернётся, — сказал подошедший Ирина.
— Знаю.
— В следующий раз у неё будет ещё больше солдат.
— Значит, мы будем ещё сильнее.
Она кивнула и похлопала меня по плечу.
— Ты настоящий командир, Анна.
— Я просто делаю то, что должна.
— Это и есть командир.
---
Мы считали потери три дня.
Пятьсот семьдесят три человека погибло. Триста два андроида. Почти треть нашего города.
Мы хоронили их рядом, в братской могиле на центральной площади. Люди и андроиды — вместе, как и жили.
Колян сказал речь. Короткую, как всегда.
— Они отдали жизнь за нас. За то, чтобы мы могли жить дальше. Мы не забудем. Никогда.
Я стояла и смотрела, как земля сыплется на тела. И думала о том, сколько ещё таких могил будет впереди.
Саша взял меня за руку.
— Ты как?
— Держусь.
— Ты сильная.
— Я устала быть сильной.
— Тогда просто будь. Остальное мы сделаем.
Я посмотрела на него. На его металлическое лицо, зелёные глаза, в которых теперь светилось что-то человеческое.
— Спасибо, Саша.
— Не за что. Я с тобой. Всегда.
Мы стояли среди могил, и солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона.