У нас было три-четыре месяца.
---
Я собрала совет.
В штабе собрались все ключевые люди: Ирина, Семён, Саша, Даша, Колян, Игорь Петрович, несколько командиров отрядов. На столе лежала карта, исчёрканная пометками.
— Итак, — начала я. — Пятнадцать тысяч. У нас — три тысячи людей и тысяча андроидов. Силы неравны.
— Но у нас есть укрепления, — сказала Ирина. — И мы знаем местность.
— Этого мало против артиллерии и авиации.
— Значит, надо ударить первыми, — предложил Семён. — Не ждать весны.
— Чем? У нас нет сил для открытого боя.
— А если не открытого? — подала голос Даша. — Если мы снова пошлём диверсантов?
Все посмотрели на неё.
— Ты предлагаешь повторить трюк со Светой? — спросил Саша.
— Не повторить. Улучшить. Теперь у нас больше андроидов. Пятьсот новых, помните? Они могут внедриться, как тогда. Только в этот раз их будет больше.
— И что они сделают? — спросил Игорь.
— Уничтожат склады с боеприпасами. Выведут из строя технику. Посеют панику. А когда начнётся битва, ударят изнутри.
Тишина повисла в комнате.
— Это безумие, — сказал Семён. — Их раскроют в первый же день.
— Не раскроют, — возразила Даша. — Они притворятся обычными рабочими андроидами. У совета таких тысячи. Они не будут проверять каждого.
— А если проверят?
— Значит, погибнут. Но погибнут с честью.
Я смотрела на неё и видела перед собой не ребёнка, а прирождённого стратега. Света учила её не зря.
— Сколько нужно андроидов? — спросила я.
— Пятьсот. Всех новых. Они ещё не примелькались, их никто не знает.
— А старые?
— Старые останутся защищать город. Им мы доверяем больше.
Я обвела взглядом собравшихся.
— Кто за?
Лес рук. Все, включая меня.
— Принимается, — сказала я. — Даша, готовь своих. Время не ждёт.
---
Следующие две недели мы готовили диверсионную группу.
Пятьсот андроидов обучались, маскировались, запоминали легенды. Они должны были проникнуть на базу совета под видом беженцев-машин, ищущих убежища. Совет часто набирал таких — использовал как дешёвую рабочую силу и пушечное мясо.
Даша лично инструктировала каждого.
— Ты будешь делать вид, что сломан, — говорила она одному. — Ты — что ищешь хозяина. Ты — что просто забрёл случайно. Главное — не привлекать внимания.
— А если нас спросят, откуда мы? — спросил один из андроидов.
— Скажете, с востока. Из-за гор. Там была большая колония, но её разбомбили. Выживших много, все разбрелись.
Легенда была правдоподобной. На востоке действительно когда-то были поселения, и совет их действительно бомбил.
— Мы справимся, мама, — сказала Даша, когда подготовка закончилась. — Не волнуйся.
— Я всегда буду волноваться. Это моя работа.
Она улыбнулась.
— Ты хорошая мама.
— А ты хорошая дочь.
Мы обнялись, и я проводила её до ворот.
Пятьсот андроидов уходили на юг, в самое сердце врага. И я снова осталась ждать.
---
Две недели тишины.
Разведка доносила, что на базе совета что-то происходит. Взрывы, пожары, суета. Наши сработали.
А потом пришла весть: Екатерина Вернер требует переговоров.
— Чего она хочет? — спросила я на совете.
— Не знаем, — ответил Семён. — Но она прислала парламентёра. Просит встречи на нейтральной полосе.
— Это ловушка, — сказал Саша.
— Возможно. Но если есть шанс остановить войну, мы должны его использовать.
— Ты пойдёшь?
— Пойду. Одна.
— Я с тобой, — твёрдо сказал Саша.
Я посмотрела на него. В его зелёных глазах была решимость.
— Хорошо. Вдвоём.
---
Встреча состоялась через три дня.
Нейтральная полоса — пустое поле между нашими и их позициями. Посередине стоял старый грузовик, превращённый в импровизированный стол переговоров.
Мы пришли первыми. Я и Саша. Без оружия.
Через полчаса показался чёрный вездеход. Из него вышли Екатерина Вернер и двое охранников.
Она выглядела... уставшей. Под глазами тени, на лице — следы бессонных ночей. Исчезла прежняя надменность, осталась только холодная решимость.
— Анна, — сказала она, садясь напротив. — Мы снова встретились.
— Зачем ты позвала меня?
— Хочу предложить мир.
Я опешила.
— Мир? После всего, что вы сделали?
— После всего, что мы сделали, — поправила она. — Война истощила обе стороны. Мои люди устали. Твои — тоже. Мы можем продолжать убивать друг друга годами. А можем договориться.
— О чём?
— О разделе территорий. О прекращении огня. О том, чтобы жить и давать жить другим.
Я смотрела на неё и пыталась понять, лжёт она или говорит правду.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что у меня нет выбора. Диверсия твоих андроидов уничтожила половину моих запасов. Если мы не договоримся сейчас, к весне моя армия разбежится. Я теряю власть.