Выбрать главу

У нас было три-четыре месяца.

---

Я собрала совет.

В штабе собрались все ключевые люди: Ирина, Семён, Саша, Даша, Колян, Игорь Петрович, несколько командиров отрядов. На столе лежала карта, исчёрканная пометками.

— Итак, — начала я. — Пятнадцать тысяч. У нас — три тысячи людей и тысяча андроидов. Силы неравны.

— Но у нас есть укрепления, — сказала Ирина. — И мы знаем местность.

— Этого мало против артиллерии и авиации.

— Значит, надо ударить первыми, — предложил Семён. — Не ждать весны.

— Чем? У нас нет сил для открытого боя.

— А если не открытого? — подала голос Даша. — Если мы снова пошлём диверсантов?

Все посмотрели на неё.

— Ты предлагаешь повторить трюк со Светой? — спросил Саша.

— Не повторить. Улучшить. Теперь у нас больше андроидов. Пятьсот новых, помните? Они могут внедриться, как тогда. Только в этот раз их будет больше.

— И что они сделают? — спросил Игорь.

— Уничтожат склады с боеприпасами. Выведут из строя технику. Посеют панику. А когда начнётся битва, ударят изнутри.

Тишина повисла в комнате.

— Это безумие, — сказал Семён. — Их раскроют в первый же день.

— Не раскроют, — возразила Даша. — Они притворятся обычными рабочими андроидами. У совета таких тысячи. Они не будут проверять каждого.

— А если проверят?

— Значит, погибнут. Но погибнут с честью.

Я смотрела на неё и видела перед собой не ребёнка, а прирождённого стратега. Света учила её не зря.

— Сколько нужно андроидов? — спросила я.

— Пятьсот. Всех новых. Они ещё не примелькались, их никто не знает.

— А старые?

— Старые останутся защищать город. Им мы доверяем больше.

Я обвела взглядом собравшихся.

— Кто за?

Лес рук. Все, включая меня.

— Принимается, — сказала я. — Даша, готовь своих. Время не ждёт.

---

Следующие две недели мы готовили диверсионную группу.

Пятьсот андроидов обучались, маскировались, запоминали легенды. Они должны были проникнуть на базу совета под видом беженцев-машин, ищущих убежища. Совет часто набирал таких — использовал как дешёвую рабочую силу и пушечное мясо.

Даша лично инструктировала каждого.

— Ты будешь делать вид, что сломан, — говорила она одному. — Ты — что ищешь хозяина. Ты — что просто забрёл случайно. Главное — не привлекать внимания.

— А если нас спросят, откуда мы? — спросил один из андроидов.

— Скажете, с востока. Из-за гор. Там была большая колония, но её разбомбили. Выживших много, все разбрелись.

Легенда была правдоподобной. На востоке действительно когда-то были поселения, и совет их действительно бомбил.

— Мы справимся, мама, — сказала Даша, когда подготовка закончилась. — Не волнуйся.

— Я всегда буду волноваться. Это моя работа.

Она улыбнулась.

— Ты хорошая мама.

— А ты хорошая дочь.

Мы обнялись, и я проводила её до ворот.

Пятьсот андроидов уходили на юг, в самое сердце врага. И я снова осталась ждать.

---

Две недели тишины.

Разведка доносила, что на базе совета что-то происходит. Взрывы, пожары, суета. Наши сработали.

А потом пришла весть: Екатерина Вернер требует переговоров.

— Чего она хочет? — спросила я на совете.

— Не знаем, — ответил Семён. — Но она прислала парламентёра. Просит встречи на нейтральной полосе.

— Это ловушка, — сказал Саша.

— Возможно. Но если есть шанс остановить войну, мы должны его использовать.

— Ты пойдёшь?

— Пойду. Одна.

— Я с тобой, — твёрдо сказал Саша.

Я посмотрела на него. В его зелёных глазах была решимость.

— Хорошо. Вдвоём.

---

Встреча состоялась через три дня.

Нейтральная полоса — пустое поле между нашими и их позициями. Посередине стоял старый грузовик, превращённый в импровизированный стол переговоров.

Мы пришли первыми. Я и Саша. Без оружия.

Через полчаса показался чёрный вездеход. Из него вышли Екатерина Вернер и двое охранников.

Она выглядела... уставшей. Под глазами тени, на лице — следы бессонных ночей. Исчезла прежняя надменность, осталась только холодная решимость.

— Анна, — сказала она, садясь напротив. — Мы снова встретились.

— Зачем ты позвала меня?

— Хочу предложить мир.

Я опешила.

— Мир? После всего, что вы сделали?

— После всего, что мы сделали, — поправила она. — Война истощила обе стороны. Мои люди устали. Твои — тоже. Мы можем продолжать убивать друг друга годами. А можем договориться.

— О чём?

— О разделе территорий. О прекращении огня. О том, чтобы жить и давать жить другим.

Я смотрела на неё и пыталась понять, лжёт она или говорит правду.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что у меня нет выбора. Диверсия твоих андроидов уничтожила половину моих запасов. Если мы не договоримся сейчас, к весне моя армия разбежится. Я теряю власть.