— Не только я. Все. Ты, Саша, Даша, Ирина, Семён... Мы вместе.
Он хмыкнул, отхлебнул кофе.
— Скромность — это хорошо. Но лидер должен уметь принимать похвалу.
— Я учусь. Медленно, но учусь.
Мы пили кофе и смотрели на город. Наш город. Наш дом.
---
Внизу, на главной площади, уже собирались люди.
Сегодня был особенный день. День Возрождения — третья годовщина победы над советом. Но в этом году праздник был особенным: мы открывали памятник Свете.
Я спустилась вниз и пошла сквозь толпу. Люди расступались, улыбались, здоровались. Кто-то жал руку, кто-то обнимал, кто-то просто смотрел с благодарностью.
— Анна! — подбежала Даша. — Ты готова?
— К чему?
— К речи! Ты же будешь говорить?
Я вздохнула. Речи были моей слабостью.
— Буду. Раз надо.
Даша схватила меня за руку и потащила к трибуне.
---
Площадь была заполнена до отказа.
Десять тысяч человек и андроидов стояли плечом к плечу, глядя на высокий постамент, накрытый белой тканью. Рядом с постаментом стояли Саша, Колян, Ирина, Семён, Игорь Петрович — все, кто прошёл этот путь с самого начала.
Я поднялась на трибуну, посмотрела вниз и замерла.
— Друзья, — начала я. Голос дрогнул, но я продолжила. — Три года назад мы стояли здесь, на этом самом месте, и хоронили тех, кто погиб в последней битве. Среди них была Света. Маленькая девочка, которая стала матерью для сотен андроидов. Которая отдала жизнь за нас.
Тишина стояла абсолютная.
— Мы долго думали, как увековечить её память. И решили — вот так. Памятник, который будет напоминать нам о том, что даже самые маленькие могут совершать великие дела. Что любовь и жертва — это не пустые слова. Что мы — одна семья.
Я кивнула, и ткань упала.
Памятник был прекрасен. Бронзовая фигура девочки с распростёртыми объятиями. Лицо Светы, каким я запомнила его в последний миг — усталое, но счастливое. У ног — андроиды и люди, тянущиеся к ней.
Площадь взорвалась аплодисментами.
Даша бросилась мне на шею. Колян хлопнул по плечу. Саша просто стоял рядом и улыбался своей странной механической улыбкой.
— Она бы гордилась, — сказал он.
— Да, — ответила я. — Очень.
---
Вечером был праздник.
Жгли костры, пели песни, танцевали. Андроиды и люди смешались в одном хороводе, и казалось, что так было всегда.
Я сидела в сторонке, смотрела на это веселье и думала о том, как много мы прошли.
Рядом присел Саша.
— Можно?
— Конечно.
— Ты чего одна? Иди к людям.
— Насмотрюсь пока. Нарадуюсь.
Он кивнул, понимая.
— Знаешь, — сказал он. — Я ведь никогда не думал, что буду частью чего-то такого. Когда я был просто машиной, я выполнял приказы и не чувствовал ничего. А теперь... теперь у меня есть дом. Есть семья. Есть ты.
Я посмотрела на него.
— Ты очень изменился, Саша.
— Я учился. У вас.
— И выучился?
— До сих пор учусь. Наверное, буду учиться вечно.
Я улыбнулась.
— Это хорошо. Значит, есть куда расти.
Мы сидели молча, глядя на огонь.
---
Поздно ночью, когда праздник стих, я поднялась на крышу.
Звёзды горели ярко, как никогда. Город внизу затихал, готовясь ко сну. Где-то гудели генераторы, работала вентиляция, люди ложились спать.
— Не спится? — раздался голос Даши.
Она поднялась следом, села рядом.
— Не спится, — согласилась я. — Думаю.
— О чём?
— О будущем. О том, что будет дальше.
— Дальше будет жизнь, — просто сказала она. — Мы будем жить. Расти. Строить. Защищать.
— А если совет вернётся?
— Значит, встретим. Теперь мы сильные.
Я посмотрела на неё. На её глаза — голубые, чистые, такие же, как у Светы. На её улыбку — детскую, но мудрую.
— Ты стала взрослой, Даша.
— Я всегда была взрослой. Просто выглядела маленькой.
Я рассмеялась.
— Это точно.
Мы сидели, глядя на звёзды, и в этом молчании было больше, чем в любых словах.
---
Утром я проснулась от яркого солнца.
Лучи били в окно, освещая комнату золотом. Я встала, потянулась, подошла к окну.
Город просыпался. Люди выходили на улицы, открывались магазины, дети бежали в школу. Андроиды работали на стройках, в полях, в мастерских. Всё дышало миром и спокойствием.
Я оделась и вышла.
На площади у памятника Свете уже собрались люди. Они возлагали цветы, просто стояли молча, вспоминали. Я подошла, положила букет белых роз.
— Привет, малышка, — прошептала я. — Мы скучаем. Но мы живём. Так, как ты хотела.
Ветер шевельнул волосы, и мне показалось, что я слышу её голос.
— Я знаю, мама. Я всегда с вами.
Я улыбнулась и пошла дальше.
---
День прошёл в делах.
Совещания, планы, встречи. Город рос, и проблем становилось всё больше. Но это были хорошие проблемы — проблемы жизни, а не выживания.