Вечером я зашла к Коляну.
Он сидел в своей подсобке, пил кофе и смотрел старые фотографии на планшете.
— О, Анна, — обрадовался он. — Садись. Кофе будешь?
— Буду.
Он налил кружку, пододвинул.
— Смотри, — показал он фотографию. — Это я двадцать лет назад. На этом же складе, только молодой и глупый.
— Ты и сейчас глупый, — улыбнулась я.
— Ага, но уже старый.
Мы рассмеялись.
— Колян, — спросила я серьёзно. — Ты жалеешь, что остался тогда? Что не ушёл, когда была возможность?
Он задумался.
— Не жалею, — сказал он наконец. — Если бы я ушёл, я бы не встретил тебя. Не увидел бы, как из ничего вырастает целый город. Не нашёл бы семью.
— Ты нашёл семью?
— А ты думала? Вы все — моя семья. Ты, Саша, Даша, даже этот железный лось Семён. Вы — мои дети. Бестолковые, но родные.
Я обняла его.
— Спасибо, Колян.
— За что?
— За то, что был рядом. С самого начала.
— Да ладно, — смутился он. — Иди работай. Лидер должен работать.
Я улыбнулась и пошла.
---
Ночью я снова поднялась на крышу.
Звёзды горели особенно ярко. Где-то вдали мерцали огни других поселений — тех, с кем мы наладили связь, кому помогали, кто помогал нам.
Рядом бесшумно возник Саша.
— Не спится? — спросил он.
— Не спится. Привычка.
— Я понимаю.
Мы стояли молча, глядя на ночной город.
— Знаешь, — сказала я. — Когда я очнулась здесь, в этом теле, я думала, что всё кончено. Что моя жизнь разрушена. Что я никогда не буду счастлива.
— А теперь?
— А теперь я счастлива. У меня есть дом. Есть семья. Есть ты. Есть Даша. Есть все они.
— Ты заслужила это.
— Мы все заслужили.
Он повернулся ко мне.
— Анна, я хочу тебя кое о чём попросить.
— О чём?
— Можно я буду называть тебя просто... Аня? По-настоящему?
Я улыбнулась.
— Можно, Саша. Конечно.
— Спасибо, Аня.
Мы стояли на крыше, глядя на звёзды, и в этом было что-то правильное. Что-то, за что стоило бороться.
Где-то внизу гудел город. Работали генераторы. Спали люди. Жили андроиды.
Новый день начинался.
А впереди была целая жизнь.
Эпилог. Выбор
Пять лет спустя.
Город разросся настолько, что старые стены пришлось снести — они больше не нужны. Совет выполнил условия договора, и граница мирно существовала уже много лет. Доходили слухи, что Екатерина Вернер потеряла власть, а новые лидеры востока не горят желанием воевать.
Мы жили. Строили, растили детей, учились, любили.
Я сидела в своей лаборатории — секретном помещении глубоко под административным корпусом, о котором не знал никто. Даже Колян. Даже Даша. Даже Саша.
Передо мной стояла капсула.
Такая же, как та, в которой когда-то очнулась я сама. Только внутри лежала не я, а он.
Мужчина. Лет тридцати пяти, крепкого телосложения, с волевым лицом и спокойными чертами. Тёмные волосы, чуть тронутые сединой на висках. Закрытые глаза, ровное дыхание, мерное биение сердца на мониторах.
Я создавала его пять лет.
Втайне. По ночам. Используя технологии, оставленные директором, и знания, которые мы добыли в старых архивах. Биологическое тело, выращенное из клеток донора. Идеальное, здоровое, готовое принять сознание.
Сознание Саши.
Я смотрела на спящего мужчину и думала о том, сколько раз за эти годы я хотела рассказать ему. Поделиться, спросить совета, показать. Но каждый раз останавливала себя. Это должен был быть сюрприз. Выбор, который он сделает сам, без давления.
Сегодня тело было готово.
Я набрала сообщение на планшете: "Саша, приди в лабораторию 7. Это важно. Аня".
И отправила.
---
Он пришёл через полчаса.
Вошёл бесшумно, как всегда, но замер на пороге, увидев капсулу.
— Аня... что это?
Я встала, подошла к нему.
— Это тело, Саша. Человеческое тело. Для тебя.
Он смотрел на капсулу, и его зелёные глаза мигали чаще обычного — верный признак сильных эмоций.
— Я... я не понимаю. Как?
— Я работала над этим пять лет. По ночам, тайно. Использовала технологии директора, старые записи, всё, что мы нашли. Это тело выращено специально для тебя. Оно здорово, молодо, совместимо с любым сознанием.
— Но зачем?
Я взяла его за руку. Металлическую, холодную, но такую родную.
— Затем, что я хочу дать тебе выбор. Ты можешь остаться таким, какой ты есть. Андроидом, машиной, личностью в металлическом теле. Ты можешь жить вечно, не болеть, не стареть. А можешь... стать человеком.
Он молчал долго, очень долго.
— Человеком, — повторил он. — Я даже не знаю, что это значит.
— Это значит чувствовать боль, голод, усталость. Стареть. Умереть в конце. Но это значит также чувствовать тепло солнца на коже, вкус еды, прикосновения по-настоящему. Это значит плакать от счастья и смеяться от радости. Это значит жить.