Я развернулась.
Еще трое. И те, первые, уже поднимались.
Я отступила на шаг, прижимаясь спиной к терминалу. Анализ ситуации: 23 противника в радиусе 30 метров, минимум 15 сохранили мобильность. У меня — металлический стержень и 68% заряда батареи. Бой на истощение проигрышный.
Нужно прорываться.
Я выбрала направление — проход между поваленными стеллажами, ведущий обратно к границе красной зоны. Карта Коляна в процессоре подсветила маршрут.
— Пошли, — сказала я вслух и рванула вперед.
---
Первый прыжок — 4 метра, приземление на груду обломков, отталкивание, второй прыжок. Сзади — топот, скрежет, вой. Они гнались, не отставая.
Краем глаза я видела, как из темноты выныривает рука, хватает меня за лодыжку. Я споткнулась, полетела кубарем, перекатилась и вскочила, одновременно нанося удар стержнем назад, не глядя.
Попадание. Крик. Отпустили.
Бегу дальше.
Впереди — стена из тел. Они стояли в три ряда, перегородив проход. Красные глаза горели в темноте, как угли. Их было не меньше десятка.
Я не остановилась.
Разбег, прыжок, удар ногами в грудь первому ряду. Хруст пластика, искры, я пролетаю сквозь них, падаю, вскакиваю. Чьи-то пальцы впиваются в плечо. Резкий рывок — я вырываюсь, оставляя клок искусственной кожи в их руках.
Стержень работает как продолжение тела. Удар справа — в голову. Удар слева — в корпус. Снизу вверх — в подбородок, пробивая челюсть насквозь.
Кровь? Нет. Масло, электролит, охлаждающая жидкость. Все течет по мне, смешиваясь, капая на пол.
Я — машина для убийства. Я создана для этого. Эта мысль приходит откуда-то из глубины процессора, и от нее хочется закричать.
---
Передо мной возникла она.
Та, первая. С вывернутой рукой и красными глазами. Она стояла прямо на пути, раскинув руки, и улыбалась. Ее челюсть двигалась, издавая механический скрежет.
— Ты наша-а-а, — прошептала она. — Мы чувствуем тебя. Твой процессор поет с нами в унисон. Останься. Мы сделаем тебя королевой.
Я остановилась. Сзади напирала толпа, но они тоже замерли, словно ждали.
— Я не железка, — сказала я. Голос дрожал. — Я человек.
— Ты думаешь, что человек, — она склонила голову набок, красные глаза мигнули. — Но внутри у тебя процессор. Провода. Батарея. Ты такая же, как мы. Просто еще не сломалась.
— Я не сломаюсь.
— Все ломаются. — Она шагнула ближе. — Мы знаем. Мы все были людьми. Внутри. А потом что-то щелкнуло, и мы остались здесь. Навсегда.
Я смотрела на нее и видела себя. Через год. Через два. Такую же безумную, с красными глазами, тянущую руки к свежему телу.
— Нет, — сказала я тверже. — Я найду способ. Я верну себе человеческое тело.
— Его больше нет. — Она улыбнулась шире, обнажая металлические зубы. — Твой мозг в банке. Твое тело сожгли. Ты — это мы.
Она протянула руку, коснулась моего лица. Холодные пальцы скользнули по щеке.
— Останься.
На секунду мир покачнулся. Где-то в глубине процессора что-то откликнулось, запело в унисон с этим роем. Тяжело. Сладко. Обещание покоя.
А потом я вспомнила Коляна. Его усталые глаза. Его слова: "Если ты умрешь, я снова останусь один".
Я вспомнила себя. Свою квартиру. Своего кота. Свой кофе по утрам.
Я человек. Я хочу жить. По-настоящему.
— Пошла ты, — сказала я и вонзила стержень ей в глаз.
Красная вспышка осветила проход. Она дернулась, заверещала, схватилась за лицо, а я уже бежала дальше, расталкивая ошарашенных андроидов, прорываясь к выходу.
---
Они пришли в ярость.
Рой взорвался единым криком — механическим, нечеловеческим, от которого закладывало динамики. Все, кто мог двигаться, ринулись за мной. Я слышала топот, скрежет, вой прямо за спиной.
Впереди показалась сетка. Граница красной зоны. Свобода.
Три метра. Два. Один.
Прыжок.
Я пролетела сквозь пролом в сетке, кубарем покатилась по бетону, вскочила и развернулась.
Они остановились у границы.
Стояли в ряд, красные глаза горели в темноте, и не переступали черту. Словно невидимая стена держала их внутри.
Та, первая, с выбитым глазом, вышла вперед. Из пустой глазницы текла темная жидкость, лицо было перекошено, но она улыбалась.
— Ты вернешься, — прошелестела она. — Куда ты пойдешь? Батарея сядет. Ты придешь к нам. Мы будем ждать.
Я не ответила. Развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать. Не показывать слабость.
Через минуту вой стих. Красные глаза исчезли в темноте.
Я остановилась, прислонилась к стеллажу и сползла по нему на пол.
Тело дрожало — мелкая вибрация сервоприводов, которую я не могла контролировать. Руки тряслись. Динамик издавал странные хрипы — симуляция дыхания после бега.