***
В дом Калленов во второй раз я заходила, как в свой родной. Эсме тепло обняла меня и шутливо погрозила пальцем, чтобы я больше не пугала так ее сына. О, значит, она тоже посмотрела ночное видео, что я отправила на почту Элис, едва вампир скрылся из моего дома.
Эмметт, подумав, не стал показывать добытое фото своей приемной матери. Элис и Роуз, приехавшие с нами, скрылись где-то наверху, видимо, переодеться для путешествия. В аэропорт их должен был отвезти Джаспер.
— Эдвард, — вспомнила я. — А ты так и не ответил, зачем ты ночуешь в моей спальне?
Телепат замялся:
— Мы говорили об этом… Я тренирую силу воли, Белла. Для тебя это не опасно. Я не поеду в Гарвард без должной подготовки.
— Мне просто не нравится, что кто-то наблюдает, как я сплю.
«Не нравится» — мягко сказано.
— Ох уж эти дыхательные упражнения, Эди… Признайся уже девушке честно: ты вуайерист! — вмешался в наш разговор Эмметт.
— А еще он любит подслушивать! — поддакнула я.
— Еще не так сильно как Элис, цветочек… Вот уж от кого порой спасения нет. Этот хотя бы держит язык за зубами… А вот от предсказательницы мы узнали, что ты говоришь во сне!
Я застонала.
Эмметт засмеялся.
А Эдвард закатил глаза.
В ту же секунду сверху на Эмметта молнией спикировала Элис, и сидя на плечах у этого здоровяка, била крохотными кулачками ему по темечку.
— Хватит меня клевать, маленький сыч, — местному гризли было плевать на ее манипуляции, он даже не отмахивался. — На самолет опоздаешь, кроха.
Элис с ловкостью эквилибриста спрыгнула с плеч парня и крикнула Роуз:
— Розали, а он прав! Быстрее, дорогая, мы почти опаздываем!
Я не видела, как с лестницы спустилась Розали, для меня это выглядело смазанным движением, но я заметила, как красавица страстно поцеловала Эмметта и скрылась за дверью, кратко попрощавшись со всеми. Через секунду я услышала рев ее удаляющегося BMW.
— А через сколько рейс? — в обалдении поинтересовалась я, чувствуя, будто только что включила жизнь на перемотку.
— Через час и сорок три минуты, — пробормотал Эдвард и добавил уже тише и так быстро, что мне было трудно расслышать:
— Кстати, Эмметт, я обязан предупредить: Элис уговорит твою жену приобрести для тебя кляп.
Эм фыркнул и ответил телепату в той же манере:
— Подожди, подрастешь, узнаешь, как важно и приятно разнообразие в супружеской жизни.
Эдвард зашипел на него, поймав мой заинтересованный взгляд. Кажется, этот разговор не предназначался для моих ушей. Ой, подумаешь! Чего я об этом не знаю!
— В следующий раз, когда захотите выкинуть меня из разговора, говорите на китайском, — полусерьезно посоветовала я и отправилась на кухню.
Не столько обидевшись, сколько захотела перекусить чего-нибудь, но в итоге ребята пошли за мной. Я чувствовала себя новой игрушкой…
— Белла, вот ты говоришь, что хорошо знаешь русский, да?
Я еще не поняла, о чем пойдет речь, а Эдвард метнул гневный взгляд на Эмметта.
— Объяснишь мне, цветочек, кто такой «скорострел»?
Я нахмурилась, не понимая:
— Нет в русском языке такого слова, Эмметт. Есть самострел и скорострельность той же винтовки…
— Нет, самострел тоже в чем-то подходит, но звучит, право, еще обидней… — вампир многозначительно смотрел на закипающего Эдварда.
— Эмметт! — наверняка слышавшая разговор Эсме вернулась на кухню, чтобы отвесить приемному сыну подзатыльник.
Что-то часто этому гризлику по голове перепадает…
Эдвард прожигал брата свирепым взглядом, не сулящим ему ничего приятного, но когда вампир обратился ко мне, голос Эдварда лился ласковой патокой:
— Ты абсолютно права, душа моя, нет такого слова… Просто у Эмметта психоз и травма головы на почве домашнего насилия.
— Нет у меня никакой травмы, цветочек, — засмеялся здоровяк, отступая от подкрадывающегося изящной пумой Каллена.
— Будет, — очень ласково и очень серьезно пообещал телепат.
Мазнул тенью, и оба парня исчезли из комнаты. Из гостиной послышался рык, треск и звуки битого стекла. Я начала резко переживать. За рояль… Дернулась посмотреть, но твердые руки Эсме обняли меня за плечи и мягко, но настойчиво заставили опуститься обратно на стул:
— Тихо-тихо, не волнуйся, девочка… — ее теплая улыбка успокаивала, а янтарные глаза смотрели на меня с неподдельной любовью. — Они просто балуются. Но в зал пока лучше не заходить, не дай бог, поранишься…
Убедившись, что я остаюсь на месте и не побегу смотреть за дракой, она спокойно подлила мне молока, пододвинула печенье и, улыбаясь, плавной походкой направилась в сторону грохота и там рыкнула так, что я даже чуть подпрыгнула:
— А ну, успокоились! Эдвард, быстро в душ. Эмметт, убери здесь… Живо!
Дела…