Лучше бы это был Бо, — очередная чёткая мысль Чарли ударила по нервам.
Ревность и страх потери никуда не уходили, даже когда Белла была рядом. Они, как коварные гидры, затаившись, всегда ждали подходящего момента, чтобы лишить меня дыхания. Такого момента, как сейчас.
Слишком мёртвый… лощённый… ох, дочка… — Мистер Свон, очевидно, был не в восторге от выбора Беллы.
Я застыл, чувствуя, как будто в мой позвоночник вставили раскалённый острый штырь и сейчас садистски медленно поворачивали его, вгоняя глубже, куда-то в область лёгких и сердца.
Ну, нет… Всё начало налаживаться. Я не позволю ничему испортить то, что зарождается между нами. Тем более я не позволю, чтобы Белла выбрала Квона. Элис уже доложила, что он целовал другую девушку. И Белла об этом ещё не знала… Бофорту вообще не стоит в ближайшее время приближаться к Форксу.
Я постарался отвлечься и взять под контроль собственные эмоции. Жажда убийства на моем лице — явно не то, что заставит шерифа одобрить выбор дочери… Я попытался поймать что-то в мыслях отца Беллы, что поможет мне понравиться ему. Редкие образы мелькали, как в сломанном телевизоре. Но во всех из них присутствовала Белла. Чарли действительно очень любил дочь.
— Видишь те фото, Эдвард? — мужчина показал рукой на коллекцию фотографий на стене.
На волне ностальгии он даже забыл исковеркать мое имя. До этого он назвал меня Эдмундом намеренно.
Обернувшись, я с любовью в очередной раз посмотрел на маленькую Беллу. Она была такой счастливой на каждом снимке, такой гордой своими ранними победами, её глазки сияли, а улыбка была ослепительно прекрасной.
Редкие мысли Чарли дополняли картину.
Вот она на незнакомой светлой кухне, ей здесь от силы три, рядом с ней девочка Света и бабушка Тая в аккуратном фартуке. Светлана вся в муке лепит чудовищ из теста, а Белла почти профессионально позирует, демонстрируя на вытянутой ладошке красивый пирожок, родной братец дюжины таких же. Их дамы стройным рядом сложили на противень.
Вот она в балетной студии. Там, где все девочки в пачках тянут ножку, моя маленькая хулиганка смело висит на поручне хореографического станка вниз головой. Но рядом с этим фото есть второе, где уже серьёзный маленький лебедь танцует вместе со всеми, ничуть не выбиваясь из стройного ряда. Но глазки даже в такой момент сияют удовольствием и озорством.
А ниже грациозная девочка постарше в синем платье танцует, кажется, вальс с победной улыбкой. Мне хватило разума не запоминать профиль ее партнера, убеждая себя, что парень был мал и совершенно не виноват, что его рука так нагло легла на аккуратную талию малышки.
Справа Белла с Рене и Светой возле пруда, в руках Беллы книжка русских сказок Пушкина, а в карих глазах шальное счастье.
Ролики с подругой, где они с Казанцевой катятся по склону, взявшись за руки. На лицах обеих чистый восторг.
Пустынные пейзажи, на фоне которых застыла моя любимая, раскинув руки, как птица…
Белла рядом с молодыми людьми в какой-то картинной галерее, один из них подозрительно похож на того самого грека, которого видела моя сестра в Нью-Йорке…
Снимки складывались, как маленькие пазлы… Или жемчуг, нанизанный на ниточку.
— Моя дочь росла счастливой девочкой, Эдвард. Каждый её выбор делал её счастливой, — нарушил тишину мистер Свон. — Она с самого детства приучила нас с Рене доверять её интуиции, увлечениям и желаниям.
В голове Чарли я увидел странную картинку совсем маленькой Беллы, которая делала зарядку… Невероятно! Сколько ей здесь? Два года? Она выглядит совсем крошкой!
— Но если с тобой она вдруг ошиблась, я не скажу Белле ни слова против. Просто потому что, если ты рискнёшь её обидеть, я прострелю тебе яйца этим дробовиком. — Мне не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что этим спокойным, почти доброжелательным голосом шериф не шутит, а предельно честно предупреждает.
— Да, я лишусь работы, — как о чём-то неважном сообщил он. — Сяду в тюрьму на несколько лет, но с чётким пониманием, что и тебе жизнь не будет казаться сказкой. А твой пример заставит трижды подумать следующего претендента на сердце моей дочери.
Чарли перевел серьёзный взгляд с фото на меня. Не дрогнув, я выдержал этот взгляд, ответив:
— Если я, не дай Бог, обижу вашу дочь, сэр, то я сам заряжу ваш дробовик и никогда не признаюсь в том, что стреляли вы.
Наверное, что-то такое было в моём взгляде, что шериф Форкса понял: я тоже не шучу.
— Договорились, — Чарли Свон подал мне свою руку, и я с уважением пожал её, скрепляя наше соглашение…