Хорошо, что сижу…
— Эдвард… — я не знала, чем ответить на признание, о правдивости которого даже думать себе запретила.
— Можешь ничего не говорить, Белла.
Наверное, он боялся, что я брякну что-то в своем насмешливом стиле, а-ля: давай ещё раз и по буквам, моя твоя не понимать…
Вампир усмехнулся, но как-то грустно, на мгновение он сбросил маску уверенного в своём обаянии плута, что носил всё это время:
— Я не знал, что тебе будет так трудно представить подобное. Если честно, то почти всем окружающим моя влюблённость была очевидна…
Я сглотнула, вспоминая все слова и взгляды за прошедшую неделю…
— Белла… — ласково пожурил меня Каллен. — Куда делась твоя хвалёная наблюдательность?
— Замолчи!
Мне изменил голос. Наверное, из-за сердца, что сейчас билось где-то в горле.
— Замолчи, ты даже не представляешь, как это всё усложняет!
Эдвард с неподдельной тревогой посмотрел на испуганную меня:
— Дорогая, тебе не стоит бояться, будто что-либо изменится. Лучше с привычной тебе практичностью найди плюсы: мои чувства тебя никак не обязывают, наоборот, это тебе не стоит беспокоиться, что я найду кого-то, кто будет меня шокировать… Ты вне конкуренции. Я никогда не оставлю тебя без поддержки и защиты, Белла. И я всегда буду рад помочь тебе в чём-либо.
Эдвард протянул руку, чтобы несмело коснуться моей руки:
— Если ты думаешь, что я не смогу держать себя в руках, когда ты полюбишь, — парень на миг закрыл глаза. — Когда ты полюбишь человека, я не стану мешать.
Звучало как самовнушение.
— Если, конечно, его мысли убедят меня, что он достоин твоей любви, — добавил вампир тихо, еле заметно сжав кулаки.
— Почему ты признался? — я пыталась поймать тот момент своей жизни, с которого всё полетело к чертям. — Это ведь не вчера началось…
— Сегодня мне показалось, что ты ревнуешь меня, — робко улыбнулся Каллен, заставив мои щёки ощутимо покраснеть.
Нужно просто проснуться… Штирлиц, провал.
— Ты не мог влюбиться в меня… Тебе же другие девушки нравятся! Ты просто запутался: запах, мысли… Ты просто…
— Запах и мысли? — перебил меня Эдвард. Его лицо выражало недоумение, которое быстро сменила ярость:
— Ты думаешь, что я люблю тебя, потому что мне хочется тебя съесть?! Господь, как тебе вообще пришла в голову такая чушь!
— Запах привлекает…
— Ты представить себе не можешь, как проще бы мне было, пахни ты иначе… А мысли? Белла, меня раздражает их недоступность! Иногда это почти убивает меня… Сколько твоих секретов можно было бы узнать. Я бы точно знал, чего ты хочешь, мне было бы проще тебя порадовать… А сколько ссор и недопониманий можно было бы избежать, читай я твои мысли!
— Но мой характер…
— Я помню, что ты прочила мне избранницу типажа Бо в женском обличии, — проворчал Каллен. — К слову, вы не только хорошо понимаете друг друга, но и в чём-то похожи. Благо, не в том, что Квон не может пройти пять шагов и не споткнуться.
— Это же мило!
— Это травмоопасно! — отрезал вампир.
— И всё же разве это не будило бы у тебя инстинкт защитника? Тебе нужна милая и наивная девочка.
— Ты сейчас очень мило и наивно пытаешься убедить меня в том, что я не мог полюбить тебя.
— Но я злая и расчётливая!
Эдвард расхохотался:
— Скажи это детям, которые тебя обожают. А еще Абигель, Анжеле, Аюше, Банни, Бену, Бо, его матери… Ничего, что я буду перечислять имена в алфавитном порядке, дорогая?
— Я лгунья! Я постоянно лгу!
— Ужас какой. Я тоже редко говорю правду… Не знаю почему, но мне не нравится реакция людей, если я говорю: «Привет, меня зовут Эдвард, и я вампир. Не волнуйтесь, я, конечно, хочу выпить вашу кровь, но лучше поймаю парочку пум в ближайших горах».
— Очень смешно, — я с трудом проглотила колючий ком в горле.
— Мисс Свон, неужели вы думаете, что я бы позволил вам заплакать?
В его янтарных глазах сосредоточилось всё тепло мира. Его холодная ладонь ласковым жестом коснулась моей щеки, будто она была хрустальной.
— Это не отменяет моей натуры интриганки, Эдвард! — отстранилась я. — Неужели ты не понимаешь, что я хотела сблизиться с вашей семьей, чтобы вы помогли мне с изучением вашей природы… Я уверена, это не проклятье, не дьявольская сила, лишающая вас души, как думает Карлайл, а просто древний вирус-симбионт!
— Какое коварство, учитывая твои долгоиграющие планы и перспективы… Как ты говорила? Дети, которые могут дышать под водой и не умрут при родах… Да даже если отбросить мотивы, ты разве не помнишь, что первый разговор, первые шаги навстречу исходили от меня? Вспомни, душа моя, после нашего молчания именно я всеми силами пытался вернуть твою дружбу.
Я не хотела соглашаться с ним:
— Значит, ты попал в мой капкан.
— Ты всё-таки хотела, чтобы я потерял от тебя голову?
«Нет, я хотела, чтобы ты просто сломал её…» — подумала я, но оставила свой юмор при себе.
Однако как бы я себя не хвалила, но главное спасибо хотелось сказать Эдварду за такт. Он не стал выпытывать у меня душевные тайны. Мне бы в самой себе разобраться прежде чем раздавать авансы…