Теперь маленькая ватка на моей левой руке скрывала абсолютно целую кожу. Идеальное преступление… Выходя из класса, я пообещала передать Эдварду, что он должник, и мистер Баннер ждёт от Каллена интересный проект.
Жизнь хороша и жить хорошо. Несколько девушек подошли спросить меня о кружке танцев, Эрик спросил о газете, а Элис позвонила, чтобы сообщить, что всё необходимое для завтрашнего дня рождения Банни готово.
Если честно, то я немного волновалась за погоду, но Элис заверила, что если ближе к Сиэтлу и океану будет достаточно солнечно, то в Форксе будет не дождливо, но пасмурно. Чудесно! Как раз в соответствии с моими планами…
После занятий я заехала в дом Абигайль. Банни был на школьной экскурсии, и мы с девушкой ещё раз обсудили план завтрашнего дня. Она не верила, что у нас всё получится. Мама Банни с почти детским восторгом слушала о будущих заданиях и играх, переспрашивала и живо интересовалась деталями, однако некоторые сюрпризы я не раскрыла даже ей.
Да… День рождения Банни прошёл даже лучше, чем я себе представляла. Для его организации я привлекла всех Калленов, Анджелу и Бена, но вроде они не были против… Ну, если, конечно, не вспоминать первую реакцию Джаспера на свою роль в этом празднике… Дело в том, что день рождения задумывался мной как большая игра в стиле пиратов и поиска сокровищ; к слову, Банни, близнецы и другие гости были в восторге от тематики.
Детям предстояло неплохо помотаться по городу, где мы устроили для них тематические станции с заданиями.
Начинали мы с тихого домашнего застолья, где дети в доме «губернатора Свона» подкрепились тортом, похожим на сундук с сокровищами, канапе-корабликами, водорослями-желатинками, ромом-морсом и прочими вкусностями, которые в четыре руки организовали Абигайль и Эсме.
Я, в старинном платье, которое одолжила у Элис, представила детям не менее нарядного Эдварда как мистера Уила Тёрнера. Ребятам, знакомым с фильмом «Пираты Карибского моря», тут же захотелось придумать себе звучные имена разбойников. После этого провели несколько конкурсов, наградой за которые служили игрушечные сабли, повязки на глаз, шляпы и даже один игрушечный мушкет, доставшийся имениннику.
Стоило детям расслабиться после торта, как на наш праздничный приём ворвался бандитского вида Эмметт. Размахивая руками и упоминая всех чертей, он ругался на лихих сухопутных крыс, что умудрились украсть его корабль.
Помощь в поиске корабля-джипа с огромным черным флагом захватил детей, а пока мы шли по следам на станцию Карлайла и Анжелы, Эмметт травил детям познавательные байки о Тортуге, морских болезнях, опасностях океана и о кодексе чести. Вся эта информация пригодилась им, когда Карлайл и Анджела пытались запутать детей и не позволить им стать настоящими морскими волками, задавая каверзные вопросы, а-ля: «а не боитесь ли вы цинги, ребятки?»
Карлайл и Анжела, даром, что дети священников, вернуть нас на путь истинный не сумели, ибо мы упрямо хотели стать бравыми пиратами. Забрав у духовенства наш «Летучий Голландец», мы нашли в багажнике, ой, то есть в трюме, карту сокровищ, а Эмметт взял всех детей в команду кладоискателей.
Мы с Эдвардом путешествовали отдельно от шумного корабля, который всю дорогу весело пел стройным хором «йо-хо-хо, и бутылка рома!»
Путь наш лежал мимо поющих скал, где Эмметт прибрал к рукам красавицу-русалку Роуз, которая рассказывала детям, какие сокровища хранятся в сундуке Посейдона, её отца. На этой станции маленькие пираты пытались спеть как можно больше песен о море и воде.
Всё это время, наблюдая за конкурсом, я вспоминала старую советскую сказку и напевала песню морского царя про сардинку.
— Весело вам, Элизабет Свон, — улыбался Эдвард.
— Очень весело, мистер Тёрнер…
Но согнулись мы все пополам от вида мрачного Джаспера с мороженым… Да, у него была станция «Блуждающий айсберг» и, соответственно, машинка с яркой вывеской и холодными сладкими рожками. Детям необходимо было угадать вкус мороженого с закрытыми глазами, а затем придумать десерту пиратское название. Джаспер бы ни за что не согласился участвовать в этом, если бы не сияющие азартом глаза Элис, которая назвала мужа: «мой сладкий мистер Ice cream». Впрочем, кажется, эмпату неожиданно понравился праздник, так как он присоединился к весёлой компании, впитывая зажигательную атмосферу детского утренника. Готова поспорить, в подобном ему участвовать не приходилось.
Также была станция ловкача Бена, парня Анжелы, который быстро перемещал стаканчики с ключами, а дети должны были угадать, в каком стаканчике приз. Все ключи были разной формы, а чтобы узнать, какой именно ключ открывает заветный сундук, нам пришлось обратиться к колдунье Элис, которая дала детям метать дротики в надутые шарики. Во всех шариках находились маленькие призы, а в одном из них — рисунок нужного ключа. Конечно, Элис подгадала так, что шарик с ключом лопнул именно Банни…
Последнюю часть карты детям отдала Аюша, когда дети с закрытыми глазами справились с морскими чудовищами-пиньятами.
Сокровище с подарками и игрушками, конечно, откопали и даже справедливо поделили между командой… Весь город с любопытством наблюдал за нашим весельем, и я надеюсь, что отношение к новым приезжим после этого дня окончательно изменится. По факту я ведь тоже не местная…
Я сделала много фотографий счастливых лиц, очень часто ловила на себе благодарный взгляд Роуз, которая мечтала о подобной жизни многие годы: быть рядом с Эмметтом в окружении весело галдящих детей, заботиться о них, дарить им подарки, видеть их любовь и восхищение…
На один день она смогла испытать это.
Взгляд Абигейл больше не был затравленным, она расправила плечи и перестала испытывать страх, что бывший муж вот-вот отберёт у неё всё на свете. Девушка мило разговаривала с Эсме, глаза которой загорались счастьем, едва она замечала, как Эдвард касался меня по малейшему поводу: то заправив завиток за ушко, то поцеловав кончики пальцев, то накинув на мои плечи шаль или дотронувшись ладони и запястья, когда передавал мне тонкие кружевные перчатки. Наверное, от смущения от подобного внимания моё сердце билось быстро-быстро в такие моменты…
А, может быть, это было из-за самого Эдварда, который смотрел на меня с невыразимой нежностью, почти обожествляя взглядом…