Джаспер
— Джаспер, пожалуйста… Всё будет хорошо… — уговаривала меня Элис, дёргая за рукав.
Я хмурился и не поддавался её азарту, что витал вокруг неё, желая прилипнуть ко мне.
— Нет.
— Ты будешь самым-самым сладким мороженщиком на земле…
Упаси Господь!
— Дорогой, это ведь ненадолго, потом ты сможешь сбежать и отправиться навстречу Питеру и Шарлотте, — подключилась к уговорам Эсме.
Карлайл молчал, он тоже неведомым образом согласился играть роль на этом чёртовом детском празднике… Хотя, судя по надежде, отец, в принципе, мыслями не с нами. Ах, да, оборудование для будущих экспериментов. Как только Эдвард озвучил нам догадки своей девчонки, все сначала впали в шок, все, кроме моей всезнайки-жены, конечно, а потом с возбуждением начали обсуждать возможность подобного.
Это напомнило мне объявление войны севера и юга. Те же эмоции. Азарт, страх, удивление, надежда… И главный вопрос: во что же это выльется?
И пожалуйста! Мороженщик! Из цветасто разукрашенного фургона, чёрт побери! Бывший майор армии Конфедерации будет пытать детей на предмет вкуса мороженого… Стыд и позор! Моя степень по философии мне не помогла. Меня уговорили.
Но реальность оказалась не такой унизительной… Дети не смотрели на меня, как на неудачника, костюм даже чем-то походил на пиратский, а мой дар позволил чуть-чуть напугать шумных малышей, а затем внушить им уважение. Но стоило сладкой химической жиже с цветом детских испражнений растечься по языку маленькой девочки с розовым бантиком и грозным именем «Кловавая Мэли», как я потерял давление на эту маленькую бравую армию!
— Пелсиковое! — картаво и восторженно закричал ребёнок с закрытыми глазами.
— Нет.
— Основной вкус правильный, — подбадривающе улыбнулась малышке мисс Свон.
— С каламелью! — тут же бодро выдала допрашиваемая верный ответ. — Пелсиковая каламель! Каламельный пелсик!
— Следующий, — как мог строго прошипел я, внутри потешаясь над ситуацией.
— А пилатское название? — протянула кроха.
— Ну, придумывайте мисс…
— Пелсиковая пуська! — выдала Кровавая Мэри.
Эмметта можно было выносить…
Мда…
Эмоции детей, такие чистые и яркие, подкупали. Элис оказалась права, мне понравилось участвовать в празднике. Общая атмосфера радости захватила меня, не давая и шанса думать об условностях. Моя семья веселилась. Дети, похожие в своей энергичности и эмоциональности на десяток маленьких Элис, крутились вокруг нас, выбрасывая в воздух азарт и счастье.
Я внимательно вгляделся в девушку Идей. Про себя я так иногда называл мисс Свон. Девушка играла вместе с детьми, как ребенок бегала, прыгала, угадывала стаканчики, лопала шарики, смеялась и пряталась в сюртук Эдварда, когда Эмметт начинал подшучивать над ней.
Что в ней такого? Едва ли я когда-то видел свою семью настолько человечными. Нам было привычно играть людей. Кто-то со скукой, кто-то с завистью пытался играть роль смертных подростков, но ещё никогда мы не чувствовали себя ими.
Мы боялись делать это.
Боялись неприятия людей. Боялись открытия тайны. Боялись, что любой человек поймет, что с нами что-то не так.
Страшно, если Белла понимала, что творит, устраивая подобный праздник. Не зря дети были запрещённым приёмом во всех войнах прошлого… Искренние, сердечные, они легко привязывались и так же легко привязывали взрослые сердца.
Белла показала, чего мы были лишены, разыгрывая бездушных статуй.
Поймав внимательный взгляд мисс Свон, я вздрогнул.
Почему у меня стойкое ощущение, что нас приручают?