Вот это меня торкнуло… Я помотала головой, стараясь выкинуть из неё эту странную сцену. Они даже не знакомы! С чего я решила, что они будут вместе?
Вздрогнув от кашля Майка, я поняла, что мы почти подъехали к дому Бо — Ньютон в отличие от меня помнил, что мне нужно забрать пикап…
— Майк, не останавливай тут, вези меня сразу к Чарли, — почему-то я боялась оглянутся в окно и увидеть Бофорта, встреча с ним после того, что случилось утром, казалась локальной катастрофой.
Парень посмотрел на меня удивлённо, но без лишних вопросов проехал мимо дома помощника шерифа. В это время я как можно ниже съехала по сидению, прикрыв лицо копной волос для верности.
— Эй, девочка из Звонка, может объяснишь? — Майк отвел прядь волос от моего лица, заправив их за ухо, и обратился ко мне только тогда, когда припарковал свой «Шевроле» рядом с моим домом.
Парней мы завезли первыми, так что разговор тет-а-тет мог бы получиться даже душевным, если бы я не собралась соврать без зазрения совести:
— У меня болит рука, — судя по прищуренным глазам, мальчишка мне не поверил, вот Эдвард бы тут же обеспокоился, — подумалось мне, но я себя одернула: многовато мыслей о Каллене в этот день.
— Короче, спасибо, что подвёз, Майк, до понедельника!
Дома я обнаружила сытого отца, который успешно нашёл оставленную вчера еду и сейчас спокойно смотрел спортивный канал.
Быстро поздоровавшись и незаметно проскочив в чужой мужской рубашке, я принялась судорожно расстегивать маленькие пуговички. Глупо, но мне казалось, что едва я сниму эту голубую гладкую ткань, как превращусь в прежнюю невозмутимую себя.
А надо ли?
Прав был Ремарк: «Самая тяжёлая болезнь на свете — это привычка думать. Она неизлечима»… Я потерянно и чуть потрясённо смотрела на себя в зеркало, застыв на последней пуговичке на груди. Чувствовала, как бешено бьется сердце, а к горлу подкатывает комок.
Рванула, чудом не оторвав фурнитуру. Скинула ткань, как будто она была пропитана ядом, и побежала в душ. Двадцать пять лет фанатичного внутреннего одиночества. Можно ли сказать, что Света стала частью меня за все те годы, что мы прожили вместе? Да, безусловно. Я воспринимала её как сестру, если не ближе. Сейчас я стояла под холодными струями, пытаясь выкинуть из головы чёткий внезапный образ девушки и Квона. Картинка была правильной и слишком правдоподобной. У этих двоих ещё больше общего, чем у меня с Бо.
Глупость, но, выйдя из душа, я принялась гипнотизировать собственный телефон, заключив с собой мысленно пари: если сейчас первой позвонит Света, то мне только что привиделась химера. Короче, я сжульничала. Понимая, что Бо слишком смущён утренним происшествием и вряд ли решится позвонить мне, даже чтобы спросить про пикап, а Света звонила мне каждый вечер субботы…
Несмотря на ожидание, я вздрогнула, увидев заветный номер звонящей. С огромным облегчением, которое было обязано только моему подсознанию и его глупой вере в судьбу, я пролепетала в трубку:
— Привет, Лисёнок!
— Привет, Песёнок! Никто не обижает моего маленького шерифа? — от ласкового голоса подруги хотелось срочно взять билет на самолет, чтобы через несколько часов после моей исповеди она щелкнула меня по лбу, назвала дурочкой, отчего я тут же поняла бы, что все мои проблемы надуманы.
— Я практикую летальный исход для обидчиков, пока не посадили…
— Я не сомневалась в тебе, Беллз, — такой знакомый смех на том конце и поток новостей далёкой подруги: новые интересные предметы и проекты, Света участвовала в конкурсе колледжа, познакомилась с симпатичным молодым старшекурсником:
— Ты, знаешь, кажется, это надолго… — в её голосе достаточно томных ноток, чтобы я представила, как далеко она решила зайти.
— Неужели он надеется продержаться месяц в твоих фаворитах? — я не скрываю скептицизма.
Света ужасно ветреная, и мне на мгновение становится смешно от моего прошлого предположения, что они с Бо могут стать хорошей парой. Странно, что я не вспомнила очевидное: Свете всегда нравились парни постарше и попроще в плане отношений. Трепетный, серьёзный и основательный Квон вызвал бы у неё разве что приступ умиления и не больше.
— У Кайла есть задатки на полтора, но я ещё не знакома с его мамой, — деловито доложила Казанцева, но сбилась на счастливое хихиканье. — А как поживает моя принцесса в добровольном изгнании?
Я рассказала ей про Сиэтл и немного про Бо:
— Помнишь музыкальный конкурс в Калифорнии? Кажется, мы не захватили с него самое главное — знакомство с моим новым голубоглазым соседом по парте и сына сослуживца отца.
— Ух ты, это одно и то же Гран-При? Скажи, что он неглуп, высок и красив, и я обещаю подумать о приезде в твой дождливый городок на Пасху.
Я улыбалась и валялась на кровати, беспечно болтая ногами:
— Ммм… Даже не знаю… Я сейчас держу томик Стругацких, который одолжила в его комнатной библиотеке, а в первый день мы с Бо с удовольствием обсудили творчество Леру. Его рубашка вполне может послужить мне коротким платьем, если я её, конечно, ему не верну, и да, я удивлена, что мы не заметили его на конкурсе, его глаза даже не голубые, а ярко-синие… В сочетании с тёмными волосами и бледной кожей это выглядит слишком шикарно, чтобы я прошла мимо, не обернувшись.
— Замолчи, я уже смотрю цены на билеты на конец марта. Я должна видеть парня, у которого ты свистнула рубашку и говоришь об этом слишком небрежно, чтобы я поверила, что это тебя не взволновало, милочка!
Она знала меня, как облупленную. Я застонала сквозь зубы, услышав победный смех Казанцевой.
— Ты чудовище, Света… Но я освобожу тебе место для сна, потому что ты реально должна познакомиться с этим парнем. Приедешь с Кайлом?
— После описания твоего школьника, он смотрится слишком бледно… Вечно тебе везёт на кадры.
Я представила, как девушка сморщила носик и фыркнула, решив напомнить ей:
— Ты — главное из моих «везений», детка.
Завершив разговор с подругой, я спустилась вниз, чтобы услышать:
— Дочка, тебе Бо звонил, ты не слышала?