Я поджала губы, вспоминая, с каким восхищением на меня смотрели младшие братья: Вильям и Томас. Почему я так мало любила их? Почему ревновала, видя внимание отца? Они же очень любили меня. Ни за то, что я играла с ними или расчесывала их золотистые кудри… А просто так…
— Наверное, глядя сверху, можно увидеть много интересного, оставаясь часто незамеченной, — предположила Белла.
Да, мне нравилось восхищение, но больше всего мне нравилось наблюдать и быть не пойманной на своем любопытстве.
— С высоты той террасы я впервые увидела любовь… Настоящую… То робкую, то яркую. Но такую искреннюю, которой я не замечала у родителей. Моей маме было удобно быть замужем за таким богатым мужчиной, а папа в действительности любил только свой бизнес. Почти все свое время он отдавал банку, хотя мне нужно быть благодарной, ведь моя семья была одной из самых богатых в штате. Даже Депрессия не ударила по нашему благосостоянию. Богаче нас были только Кинги…
Я покачала головой. Как не похожи были Карлайл и Эсме на моих заносчивых родных… Которые всячески старались прыгнуть выше собственной головы.
— А вот Вера и Генри любили… И это видели все вокруг. Он был обычным лавочником, а Вера, кажется, копила каждый цент, чтобы иметь возможность лишний раз зайти к нему…
Я улыбнулась, вспоминая, с каким удовольствием наблюдала за их скромным и быстрым романом, который закончился как в доброй сказке.
— А познакомила их я!
Белла внимательно посмотрела на меня и подняла бровь, как делала иногда моя мама. Мне пришлось спрятать глаза и перевести дыхание, чтобы она не заметила ноток самодовольства в моем голосе.
— Я смотрела на прохожих сверху и случайно уронила свой платок. Прежде чем я успела испугаться, что мой вышитый платок, который мечтала получить почти вся мужская половина Рочестера, вот-вот упадет в грязь, его у самой земли подхватил Генри… Рядом как раз проходила Вера, и парень очевидно подумал, что этот платок ее, на меня наверх он даже не посмотрел… Он видел только Веру и не замечал ничего вокруг. Мне кажется, это была любовь с первого взгляда.
Я вспомнила с улыбкой их робкие попытки сближения, потом легкий флирт, мелкие подначки и прочие мелочи, типа тех, как ревниво морщила носик Вера, видя, что Генри улыбается мне или другим клиентам его лавки. Правда была в том, что тот просто не мог не сиять как начищенный сапог, когда Вера оказывалась поблизости.
— Их историю любви я уже не наблюдала свысока. Я была рядом… Мы подружились с Верой, и я даже была ее подружкой на свадьбе. Я была так счастлива за них! Как Генри на нее смотрел, Белла! Никогда мужчины не смотрели на меня так, даже учитывая всеобщее восхищение и обожание. Но я не завидовала… Честное слово, я слишком любила их. Я верила, что у меня будет так же… За мной тогда начал ухаживать молодой, красивый, богатый Ричард Ройс Кинг, и это мне завидовали все девушки в Рочестере. Нас называли самой прекрасной парой. Мы планировали свадьбу. И ждали лета, чтобы ее сыграть. Даже мое платье было готово. Я была самой счастливой невестой, Белла.
Горькое осознание и стремительное падение с высокого пьедестала. Я никогда не боялась высоты. Потому что я считала, что мое положение непоколебимо и надежно. Со мной просто не может случиться ничего плохого.
Какой наивной я была, Господи.
— Вскоре Вера забеременела и родила сына, маленькую копию Генри. Генри-младший сидел на моих руках, такой очаровательный и нежный… У него были такие милые ямочки на щечках и густые темные кудри… Только тогда в моем сердце заворочалась легкая женская зависть, но я одергивала себя, уговаривала, что вскоре у нас с Ройсом появится такой же ребенок… Но мой будет еще красивее, наряднее… Лучше! Я буду кормить его, мыть, укачивать, рассказывать ему сказки, петь перед сном, одевать в самые красивые платья, гулять с ним в парке, он будет вдыхать аромат роз в нашем саду и обязательно будет звать меня не по имени, а мамой… Я так ждала, когда мой ребенок назовет меня мамочкой… Я планировала все это и видела сны, как на Рождество мы подарим ему щенка, они будут играть под елкой, Ройс будет кружить меня на руках, повторяя, как он любит меня, и я буду самой счастливой!..
Воздух душил, а грудь горела огнем, почти как во время превращения. Если бы я могла, я бы разрыдалась сейчас, выплескивая горькую накопленную за десятилетия ядовитую кислоту внутри вместе с рассказом о том, как те монстры во главе с пьяным Ройсом срывали с напуганной девушки одежду, ломали ее ради собственного удовольствия, а затем бросили истекать кровью в подворотне. Как ее нашел и обратил Карлайл. И как я мстила за умершие мечты этой наивной, преданной девочки.
Мои мечты.