***
Сегодня ночью мне опять снился волк, но в этот раз белый зверь смотрел на меня умными грустными глазами, не пытаясь напасть и сорваться с цепи.
Смотря в алые глаза альбиноса, я начала испытывать к зверю сочувствие. Протянула руку, чтобы освободить огромное животное, но порезала руку о цепь. В тот же момент волк зарычал и оскалил пасть, глядя на что-то за моей спиной.
Нельзя оборачиваться, — шептала интуиция, — Нельзя бояться зверя, просто потому что он зверь. Двуногие люди куда опаснее.
Но вопреки разуму, я начала медленно поворачивать голову в ту сторону, куда лютыми глазами смотрел волк.
Рык зверя стал просто оглушительным, а страх мешал ослеплял, не позволяя рассмотреть источник опасности. Я проснулась от чувства болезненного першения в горле.
— Белла! Все хорошо! Тише-тише! — голос Эдварда уговаривал меня успокоиться, быть тише, но я не могла понять, о чем он.
А потом я осознала, что-то пугающее нечеловеческое рычание исходит из моего горла. И в тот же миг звук прервался.
— Воды, — просипела я, начиная подозревать, что сорвала голос.
Что за фокусы, подсознание?
После воды горло почти не саднило, однако общее тревожное состояние осталось.
— Что тебе снилось, душа моя?
Эдвард бережно прижимал меня к груди и смотрел с трогательным сочувствием и заботой. В надежных объятьях я смогла выдохнуть недавний страх:
— Неважно, волк какой-то белый…
— Пытались перерычать друг друга? — усмехнулся Эдвард, приглаживая мои растрепаные после сна волосы.
— Типо того, — буркнула я, отстранилась от его рук и встала с намерением принять контрастный душ для бодрости. Все равно уже светает. Ложиться спать нецелесообразно.
— Элис не говорила, когда прибудут Кармен и Элеазар?
— Думаю, они прибегут в Форкс после двух часов, — предположил парень, и, когда я кивнула и уже хотела пойти в ванну, быстро спросил:
— Ты очень злишься на меня, Белла?
Когда смысл вопроса дошел до моего чуть сонного сознания, я опешила:
— Почему я должна злиться?
— Потому что я не смог уберечь тебя от опасностей своего мира, — вскинул подбородок мальчик, готовый хоть к простому осуждению, хоть к порке.
Прищурила глаза. Он издевается?
Нет, серьезен и печален.
Однако его рыцарский дух и такое подростковое самобичевание даже не казались мне забавными сейчас.