***
Воняло мокрой псиной. Я медленно приходила в сознание. Очень болела шея и руки. Они оторвали мне голову, кажется… Рядом громко билось человеческое сердце. Безумно хотелось пить. Но рядом была алая точка. Я никогда не бросалась на людей первой, когда рядом со мной была алая точка. Нельзя. Нельзя. Это правило въелось в подкорку. Когда-то мужчина, превративший меня, запретил мне есть до того, как насытится он. Я терпела. Всегда. Даже тогда, когда решила убить его во время трапезы. Я позволила ему выпить ту девушку. И только потом разорвала его на части и сожгла. Неужели он вернулся, чтобы отомстить мне? Теперь он мучает меня? В голове стоял туман и редко мелькали обрывки недавних воспоминаний. Порт-Анджелес. Лонни. Мультики…
— Очнулась, малышка? Это ты вовремя! — знакомый голос, знакомое лицо…
Джеймс… Он пнул мою руку и та с противным треском оторвалась от плеча, к которому едва полностью не приросла до этого… Больно. Желтая точка рядом что-то закричала. Маленький врунишка. Большинство людей было такими. С возрастом их почти прозрачный, белесый свет желтел, темнел и покрывался темными червоточинками лжи, зависти, иногда кражи, насилия, реже убийства. Каждый грех имел свой цвет. Но чем страшнее он был, тем ярче я видела его. Могла видеть плохие намерения, тайные темные желания… Всегда только плохое… Я не любила всматриваться, копаться в чужой грязи и подавляла свои способности сразу после охоты. Я тоже стала убийцей, но мне было легче уничтожить чудовище, чем хорошего человека.
Джеймс назвал это даром. Но у меня было другое мнение на этот счет.
— Очень скоро к нам заедет та, о которой я тебе говорил, Лена, — склонился надо мной вампир, в руках которого был мой плюшевый мишка. — Ты не против, что я порылся с твоем рюкзачке? Ты неплохо рисуешь, детка…
Он издевательски покрутил у меня перед лицом Тедди, наслаждаясь чужой агонией.
Я отвела взгляд от него и встретилась с испуганными темно-карими глазами молодого парня, индейца. Он был прикован к трубе и сильно натер руки, стараясь освободиться от наручников. Скоро пойдет кровь… Эта мысль громко била по сознанию, жажда жгла горло. Неудивительно. Кровь нужна была для восстановления. Эти вампиры едва не убили меня.
— Если я помогу тебе, ты отпустишь меня? — мой голос был хриплым.
Я вспомнила, как когда-то давно болела ангиной или гриппом… Мама кормила меня с ложечки теплым, чуть солоноватым бульоном и рассказывала мне сказки, где всегда все заканчивалось хорошо.
— Конечно, отпущу! — честно признал Джеймс.
Он не врал. Блондин действительно отпустил бы меня. Однако лишь для того, чтобы продолжить дальнейшую, забавляющую его охоту. Я кивнула своим мыслям, не показывая, что знаю его намерения. С трудом встала. От слабости меня шатало. Подошла к оторванной руке и прижала ее, чувствуя, как медленно происходит приращивание…
— Я вижу, ты проголодалась. Сейчас сюда зайдет девушка, запах которой тебе очень понравится. Я хочу, чтобы ты напала на нее и восстановила свои силы.
— Если она тебе врала?
Я хотела убить его. Только бы поймать нужный момент…
Лицо вампира вытянулось:
— Ты можешь понять это даже на расстоянии, а не только во время непосредственного разговора?
— Да.
Джеймс просиял:
— Отлично. Тогда я хочу знать о правдивости ее слов заранее, — мужчина глубоко втянул воздух в себя и его улыбка стала предвкушающей. Я закрыла глаза, готовая увидеть яркую точку другого вампира или желтоватую точку человека… Но ничего подобного не было. Я слышала, как к этому заброшенному зданию подъехала машина, слышала шаги, медленные, уверенные… Но никакой точки не было! Не было даже светлого свечения, что бывает у детей. Только пульс, звуки шагов и дыхания. Это приближалось к нам и мне было страшно, потому что я встречалась с подобным впервые.
— Она человек? — нетерпеливо спросил Джеймс, наблюдая, как я, прижимая поврежденную руку, пячусь от двери.
— Нет…
— Она лгала, что принадлежит к Вольтури? — с надеждой спросил мужчина, мрачнее с каждым громким ударом чужого пульса.
Я не знала, кто такие Вольтури, но я могла судить только о том, что видела. Она не просто никогда в жизни не лгала, у нее не было ни одного греха! Ничего, что я могла бы увидеть! Она была прозрачной!
— Нет… Она тебе не лгала… Ни разу… — выдохнула я потрясенно, внезапно пронзенная догадкой, кем может оказаться незнакомка…