Чем чаще я слушал мысли Бо, тем больше я понимал, что этот парень лучше подходит Белле. Он был намного… человечнее, чем я. Возможно, до превращения в вампира, я и мог составить Квону достойную конкуренцию, но сейчас…
Он относился к Белле с уважением, теплом и достоинством, которых она, безусловно, заслуживала. А учитывая то, что, даже виня Беллу в ветрености, я не мог терпеть хамское отношение к ней со стороны её окружения… В общем, своей галантностью чертов Бофорт кардинально отличался от всех надоедливых подростков, что кружились вокруг девушки. И она заметно благоволила ему, наверняка, по этой же причине. Хотя и других было как будто не достаточно…
Мне стоило некоторых усилий признать, что Бофорт Квон был не глуп, про него даже можно сказать «начитан», «проницателен» и «сообразителен». Бо нравилось, когда Белла улыбается, и он всячески старался вызвать эту улыбку… И к моей сладкой боли, у него это часто получалось… Ему было не важно, рассмеётся ли она над ним или его шуткой. Парню просто хотелось слышать её смех. Он был заботлив.
Иногда мне хотелось содрать с себя кожу от зависти, насколько он был заботлив, как оберегал её, беспокоясь, чтобы его тотальное невезение не перекинулось на девушку, как заразный вирус… Но, скорее, рядом с Беллой этот неудачник то и дело вытягивал свой счастливый билет. То, как девушка смотрела на него, спасало Квона от моей удушающей и смертоносной ненависти.
Ревность иногда казалась невыносимой… Джаспер несколько раз ловил себя на мысли, что жизнь Бо может внезапно прерваться, даже если они со Свон ненадолго поссорятся. А его искорёженный труп не найдут даже с собаками. Однако они не ссорились. Этот парень никогда не обижал Беллу, не зная, что этим спасает себя от ужасной смерти. Он даже пытался неловко, но настойчиво защищать дочку шерифа от других возможных обидчиков. По мере скромных человеческих сил.
Но главное, парень не гасил её огонь своим спокойствием, а делал его контролируемым тёплым пламенем, у которого хотелось погреться.
Он понимал её. Лучше, чем я.
Привыкнув находиться в его голове, я почти сливался с его сознанием в такие болезненные моменты, как сейчас.
Они сидели в кафетерии, оба быстрее из всей компании разделались с обедом, почти не присутствуя в подростковых разговорах-перепалках. Белла чуть прилегла, опираясь на плечо парня, и с ленцой следила, как Квон решает тригонометрию. Он приобнял ее, чтобы ей было удобнее, и я испытывал тихое бешенство от того, что он не ценит эти мгновения близости так, как ценил, нет, смаковал бы их я.
Неблагодарный засранец.
И я ненавидел его в такие моменты больше всего. Моё желание подойти и впечатать его голову между страниц учебника доходила в эти минуты до абсолюта. Даже тогда, когда его мысли вертелись вокруг Беллы, и он допускал в них фантазии о совместном будущем, он не бесил меня с такой силой, как тогда, когда не видел, упускал, воспринимал как должное и постоянное её внимание, нежность, заботу. Как он мог заниматься какими-то чёртовыми уроками, когда рядом с ним сидела Она?
Конечно, я понимал свою пристрастность.
Когда Белла игнорировала этого парня, читая очередную книгу или учебник, я бесился, что он пытается отвлечь её от самообразования.
Двойные стандарты? Нет, не слышал… Она и её желания всегда были для меня в приоритете.
Даже тогда, когда я фантазировал над тем, что когда-нибудь этот идиот влюбится в другую, ведь люди так непостоянны, развязав тем самым мне руки и подписав себе смертельный приговор, я содрогался от подобной мысли, с ненавистью думая о разбитом сердце Беллы, которая, кажется, была действительно влюблена в этого парня.
— Джаспер, ты не мог бы посмотреть… — начал я, вспоминая, что могу воспользоваться даром эмпата.
Вампир понял меня с полуслова:
— Это не влюбленность. Близкое, нежное, такое встречается у близнецов. Хотя подожди… — брат пригляделся внимательнее, увидев то, чего я и боялся. — Элис права, их чувства только зреют. Они молоды. И между ними достаточный уровень доверия для того, чтобы хотя бы попытаться сделать то, что оба гонят от себя.
Элис смотрела на меня с неприкрытым раздражением.
— Ну, что? Доволен?
Я сглотнул яд… Неужели я смогу остаться в стороне?
Уже сейчас я понимал, что это потребует титанических усилий.
Белла была неисследованной землёй. Терра инкогнито. Диковинным островом. Я ощущал себя Миклухо-Маклаем у берегов хранящей свои загадки Новой Гвинеи…