Эдвард
— Эмметт, если ты продолжишь так ржать, то через восемь секунд начнешь ломать школьную мебель, — серьезно предупредила Элис брата.
Здоровяк тихо, с закрытыми глазами, смеялся и постукивал в порыве чувств рукой по столику, я считал секунды. Пока не сорвусь сам. Помогало не очень.
— Мне нужно переварить слова предвестника кипиша и апокалипсиса! — брат смахнул пальцем несуществующие слезы с уголков глаз.
— Девушка очень проницательна, — ровно заметил Джаспер, гася мою ярость с помощью своего дара.
— Меня волнует, что она по сути назвала наши специальные способности, — продолжил он, переглянувшись с Элис. — Иносказательно, но она попала в точку по поводу всех нас.
— Помнишь Элезара? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Возможно, у Беллы такой же дар?
Мне не хотелось в очередной раз думать о том, что девушка обладает моим даром телепата…
Мое предположение успокоило эмпата, но он не знал того, что гложило меня. Белла угадала не только с даром. Она угадала с предпочтениями в охоте… В стиле охоты, а у всех кроме Элис еще и с любимым блюдом. Да, Элис не охотилась на сов, но я видел, как она пикирует на добычу с веток деревьев. Боже, да она даже в дом предпочитала заходить через окно, вспорхнув с соседней ветки!
Невероятно…
— Заметьте, себя Белла тоже причислила к хищникам, а не домашним болонкам. Она идеально впишется в семью! — предсказательница сияла, хотя ее видения оставались неточными.
Я зарычал на сестру, а Розали хмуро осадила оптимизм Элис:
— Не думаю, что Белла захочет это сделать. У нее и человеческая жизнь отлично складывается.
— Тем не менее, ей снится Эдвард, она зовет его во сне…
Я воззрился на предсказательницу, как на предателя:
— Никогда больше не подсматривай за Беллой, когда она спит. — хмуро попросил я Элис, надеясь, что та поймет, насколько это личное для меня.
Но сыч лишь надулся и продемонстрировал мне дулю.
— Маньяк думает, что у него одного на это патентное право, — мысленно закатила глаза Роуз. — Неужели он не понимает, как это жалко? Почему просто нельзя оставить девушку в покое?
О, я пытался…
Но каждый раз слыша собственное имя, произнесенное ею, я будто воскресал. Мысли Розали были правильными. Тогда как мысли других все чаще возвращались к образу, виденному Элис. Белла — вампир.
— Я сказал, что я не отниму у нее жизнь. И я сдержу слово, Розали. Но как быть от нее дальше, чем сейчас, я еще не придумал.
Слова проталкивались с трудом. Вдыхаемый воздух, в котором почти не чувствовалось ее исключительного запаха, царапал меня изнутри. Мысли Бо, который теперь ясно видел во мне соперника будили нестерпимую ревность! Он мог думать, что я его соперник.
Я такого права не имел…
Это было мучительно. Особенно сегодня, после того как ночью, я слышал, как Белла во сне нежно звала меня по имени и звала в театр.
Я бы обошел с ней все театры, все галереи, музеи, показал ей весь мир, ведь она так мечтала путешествовать… Я бы дарил ей подарки, если бы она позволила. Что-нибудь маленькое, чтобы она могла носить это с собой. Что-то что напоминало бы ей обо мне.
Но я не имел такого права.
Я бы хотел говорить с ней все время. Дышать ее ответами. Мудрыми не по годам. Вживаться в ее философию, ее религию, в ее представление о мире. Кто бы знал, с каким нетерпением я жду каждый выпуск школьный газеты, что бы жадно вчитаться в ее текст и мысли! Как ловил мельчайшие обрывки фраз, вглядывался в немое движение ее губ. Я учился понимать ее выражение лица, читать по глазам ее чувства.
Но я опять же не должен был этого делать.
У меня не было на это права.
— Может быть, вы — награда друг для друга? — вступился в защиту теории предсказательницы Эмметт, нежно обняв Роуз. — Лично я воспринимаю свое превращение именно так.
— Да какая я для нее награда? — вспылил я, разбитый, вымотанный своей внешней неприступностью. — Я скорее неутешительный приз за участие в жизни, которую она могла прожить совершенно, если бы не встреча со мной… Ее мечта — хирургия, Эмметт. Если ты думаешь, что Карлайл не мучается от жажды, оперируя людей, то ты ошибаешься.
Я замолчал, вспоминая собственные ощущения от запаха Беллы.
— Я не хочу для нее подобного.
— Посмотри, как Белла относится к детям, Эм, — в голосе Розали я с удивлением услышал искреннюю симпатию к девушке. — Он не должен лишать ее радости материнства ради своего эгоизма.
Я проглотил это молча, так как ее слова были правдой.
— Изабелла Свон станет прекрасной женой, потом матерью… — продолжила сестра, но ее перебила Элис:
— Да, Эдвард, представь только, какой замечательной женой тебе может стать Белла…
Это было похоже на подлый удар под дых. Такой же подлый, как и шепот спящей девушки: Изабелла Мари Каллен…
Миг, и я задохнулся. Я увидел в голове Элис картинку, которая, конечно, не была видением. Не могла им быть… Это было безнадежной мечтой, химерой… Но эта химера звала и манила из моей бездны отчаяния.
— Девушка-загадка, даже сейчас вдали от нее ты думаешь только о ней. Представь, что она полюбит тебя. Согласится стать одной из нас. Вы поженитесь, Эдвард. И больше никто не сможет разделить вас… Она будет твоей, понимаешь? Не его… Только твоей, Эдвард…
— Иногда я начинаю бояться нашу пифию, — пробормотал Эмметт, глядя на мое отсутствующее выражение лица.
Джаспер улыбнулся жене.
— Моя маленькая Лилит-искусительница…
Вместо того чтобы отрезвить, этот диалог накрыл очередным ураганом мое сознание. Сотни слов переплелись в моей голове в запутанном клубке воспоминаний: курсы ясновидения и телепатии маленького Соломона, странные намеки Беллы, ее реакция на тот же поднос, ее первый взгляд на нас, в котором было больше раздражения, чем удивления, желание открыть окно на биологии, видения Элис, где Белла совершенно спокойно смотрит на то, как светится, переливаясь, моя кожа на солнце, как она изучает что-то важное и позволяет мне целовать свою шею, абсолютно точно зная, я не человек, ее рассуждения о браке, ее совместные планы о Гарварде и ее отчаянная попытка примирения, которую я так глупо упустил из-за своей ревности…
Что, если я ошибся? Что, если Белла смогла бы принять мою сущность, полюбить меня, не смотря ни на что? Что, если мне хватит выдержки воплотить все ее мечты в реальности? Перед моими глазами вновь пронеслось видение ее комнаты, где она стоит в моих объятьях, не страшась ни холода, ни твердости моих рук.
Что, если Белла Свон даст мне подобное право?
— Ну, наконец-то! — простонал маленький чертенок, с облегчением заметив, как картинки будущего стремительно меняются.
Я обессиленно спрятал лицо в ладонях. Я не желал, чтобы Белла стала вампиром. Если она откажется разделить со мной вечность, я вышвырну себя из ее жизни. Это будет лишь ее выбор. Я поклялся себе в этом.
— Слабак, — негодующе выплюнула белокурая Роуз, заметив ликование сестры. — Надеюсь, она тебя пошлет, Эдвард.
А была ли какая-то надежда у меня?