Эдвард
По дороге домой я сохранял подавленное молчание. И чувствовал себя идиотом. Который упорно делает что-то не так…
— Я могу выйти из машины, если тебе необходимо побыть в тишине, Эдвард, — предложил отец и даже был морально готов, что я сам выскочу из машины, а ему придется резко брать управление Вольво на себя.
Я отрицательно потряс головой и крепче обхватил руль.
— Кхм… Ладно… Это Элис подсказала забрать меня? — попытался разговорить меня Карлайл.
И в ответ я снова отрицательно покачал головой. Кажется, я сейчас не был способен на слова…
Элис была здесь не при чем. Это была сугубо моя инициатива, стоило мне заметить образ отца, мелькнувший в голове шерифа Свона. Если честно, то я начал прислушиваться к мыслям этого трудно читаемого мужчины, надеясь на лучшее. В мое время, заручиться поддержкой и симпатией отца девушки многое значило. Едва ли не половину дела, можно сказать. Учитывая некоторую старомодность мисс Свон, я полагал, что в этом аспекте она недалеко ушла от барышень моего времени. Тем более, я видел, как Белла любит отца.
Поэтому, заметив желание шерифа поговорить с моим отцом, я последовал за ним, решая для себя дилемму: подойти и пообщаться или остаться сторонним наблюдателем. В первом случае можно попробовать разговорить Чарли о детстве Беллы, а во втором можно попробовать разобраться в феномене мысленного молчания его дочери. Я выбрал второе, неуверенный, что смогу разговорить этого серьезного человека на интересующие меня темы, так как уже знал, как сложно общаться с кем-то, не опираясь на привычный дар.
Мысли Чарли были безнадежно рваными, будто шли из сломанной рации. Я почти не видел образов в его голове, все они виделись расплывчатыми очертаниями, от которых хотелось прищуриться и проверить зрение. Смотреть его глазами тоже плохо получалось, я чувствовал себя некомфортно, и меня будто выталкивало что-то из головы шерифа.
Примерно через час такого упорного наблюдения через силу, я наконец понял причину встречи отца Беллы с Карлайлом. Чарли, естественно, беспокоился о дочери… Ее кошмары, бледность, плохой аппетит и недавний обморок очень напугали этого сурового мужчину. В его голове я с трудом разобрал воспоминание о далеком разговоре с няней Беллы, которая советовала не напрягать ребенка больше, чем девочка сама того хотела, пугая различными заболеваниями и психическими расстройствами детей-вундеркиндов из ее страны.
Я решил на всякий случай поискать статьи о подобном, когда вернусь домой. Нас шериф Свон тоже считал в свою очередь вундеркиндами, именно поэтому он хотел поговорить с Карлайлом, как отец с отцом: спросить совета, узнать возможные причины…
Однако внезапно Чарли вспомнил Астон Мартин с Элис за рулем, образ в его голове сопровождался странным недовольством, и я с удивлением понял, что провести шерифа девушкам не удалось. Пусть вечером, но он понял о побеге Беллы в Сиэтл по возвращенной машине мисс Свон и отсутствию помощницы деда Беллы. Но из-за трудной ситуации с Квоном даже забыл отчитать дочь за несоблюдение постельного режима.
Он крутил образ моей сестры, и она ему в чем-то импонировала, напоминая Свету. Он считал, что совместные шалости детей могут значить все, что угодно кроме их вражды. Так что Элис, как возможная причина волнений Беллы, была вне подозрений.
Потом шериф вспомнил, как Белла проснулась с криком в ночь воскресенья, ее задумчивая отстраненность утром, строгий, собранный вид, когда она собиралась на симпозиум врачей, и, как ни странно, мою шальную улыбку, которую он заметил, наблюдая за отъездом дочери через окно кухни. Улыбка была в его понимании наглой и дразнящей.
Я понял, что был прав, не подойдя в открытую к шерифу сегодня…
Но эти открытия не стали самыми неприятными за сегодняшний вечер. Честное слово, я был готов бороться с предубеждением мистера Свона, чтобы убедить его в том, что его дочь для меня важнее собственной жизни… Но к откровениям Чарли о детстве Беллы, плавно перетекшим в предупреждения и сочувствие, я готов не был.
Меня подозрительно быстро раскусил мужчина, которого до знакомства с мисс Свон я считал недалеким… И он же мне искренне соболезновал.
Одно хорошо, кажется, долю симпатии отца Беллы я за сегодня все же приобрел.