Слава Богу! Мне уже начало казаться, что я что-то напутала в карте. Моё облегчение невозможно было сыграть правдоподобней:
— Миссис Каллен! Какое счастье! Я думала, что застряла посреди глухого леса… Вы с семьёй устроили поход поблизости?
Мать Эдварда тепло улыбнулась мне, оставаясь чуть в тени, хотя солнечный свет уже был рассеянный:
— Нет, дорогая, мы живем неподалеку, я прогуливалась и искала свой браслет. Цепочка порвалась, дома не нашла, возможно, потеряла где-то здесь, — женщина развела руками и прошлась взглядом по земле, но потом с улыбкой посмотрела мне в глаза:
— Но Бог с ней, зато встретила тебя. У тебя кончился бензин или ты потерялась?
— Что-то теряется, что-то находится, — пробормотала я, внезапно смутившись своего коварства рядом с этой простодушной женщиной…
Которая, впрочем, вышла в лес лишь тогда, когда солнце скрылось за тучами.
Последняя мысль задушила на корню ростки совести и скромности, так что историю с браслетом и вампирской невнимательностью я справедливо поставила под сомнение.
— Кончился бензин. А ещё у меня сел телефон, можно я воспользуюсь вашим?
— Конечно! Мальчики приедут лишь ночью, ты не хочешь составить мне компанию?
Сделав задумчивый вид, я мысленно потирала лапки, довольно хихикая.
— Ну, если мы не стесним вас… Я просто не одна…
Балто, который всё это время подозрительно не реагировал на вампира поблизости, весело затявкал, заметив Эсмe.
Женщина рассмеялась:
— Привет, Бо!
— Он Балто… — тихо исправила я, обещая намылить шею одному рыжему упырю за его чувство юмора.
Дом Калленов поразил меня в самое сердце. Тщательно восстановленное старинное трехэтажное здание было окрашено в белый цвет и просто сказочно вписывалось в лесной пейзаж. Обращённые к югу стены из стекла делали его будто игрушечным. Я осторожно провела рукой по перилам широкого крыльца.
— Эсме, дом просто волшебный! — я обернулась к польщённой моей реакцией женщине, которая решила помочь Балто подняться по высоким для его маленьких лап ступенькам.
— О, я рада, что тебе нравится, дорогая!
Внутри был просторный холл с широкой лестницей, ведущей наверх. Светлый диван, на который так и хотелось сесть, чтобы прочесть интересную книгу, стеклянный столик рядом, на котором ненавязчиво благоухали розовые лилии в прозрачной вазе, составляли странно уютный минимализм первого этажа. Но главным украшением холла, который привлёк мое внимание, был черный, блестящий инструмент…
— О, а это рояль Эдварда?
— Кажется, мой сын слишком выставлялся, — притворно грустно вздохнула Эсме, а я вдруг поняла, что Эдвард никогда не говорил мне про то, что он играет.
Прокол.
Впрочем…
— О, нет-нет, я просто предположила, — я села за инструмент, и ко мне тут же подбежал Балто, напросившись на колени.
— И попала в яблочко, Белла.
Я улыбнулась:
— С Элис такое тоже часто случается, верно?
Женщина удивлённо приподняла брови:
— Да… Это так странно, я только что об этом подумала!
— Вы удивлены, что иногда мне удаётся подражать способностям ваших приёмных детей, миссис Каллен? Ваш сын тоже поначалу пугался… — я посмотрела в упор на опешившую от моего тона вампиршу.
В её глазах отражалось удивление, непонимание, тревога, медленно превращающаяся в страх.
— Я, конечно, не Джаспер, Эсме, но мне бы очень хотелось, чтобы вы не волновались на мой счёт, — добавила я, не мигая, чтобы не потерять зрительный контакт. — В любом случае, чужие секреты я ценю так же дорого, как и свои собственные.
Глядя в мертвенно бледное лицо миссис Каллен, я решила, что с драмой перестаралась и перевела тёплый взгляд на щенка.
— Ваш сын проявляет удивительную настойчивость в завоевании моей симпатии, Эсме. Но о разговоре про хаски он не мог узнать никак иначе, кроме телепатии. Я не буду перечислять другие моменты, во время которых он почти потерял осторожность, но предположу, что, претендуя на мою дружбу, он допускал мою осведомлённость в этом деле, — я вскинула подбородок и мило улыбнулась:
— Простите, но этот щенок стал последней каплей.
— Белла, Эдвард не читает твоих мыслей, дорогая. Ты для него исключение.
— Я знаю, миссис Каллен, — успокоила я женщину, которая, едва опомнившись, начала защищать своего сына. — Однако своим любопытством он иногда переходит границы приличия.
Сказала дамочка, обманом и хитростью проникшая в чужой дом. Двойные стандарты цветут и пахнут нехорошо… Кстати, если бы Эдвард мог читать мои мысли, вампиры бы уже сменили документы и страну… Но Эсме это знать необязательно.
— Мне стыдно, если он доставил тебе неудобства, — миссис Каллен действительно выглядела виновато.
— Он не единственный, кто страдает от любопытства, — рассмеялась я, аккуратно ссадив щенка с колен.
Поднявшись, я подошла ближе к этой милой и нежной женщине, которая очень переживала за свою семью.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь с ним ссориться. Но меня ранит его недоверие, — мягко улыбнувшись, я пожала холодную руку Эсме, глаза которой, кажется, вот-вот наполнят слёзы. — Ваш сын умный, замечательный, удивительный и добрый молодой человек.
Вся эта сцена невольно напомнила мне, как я сначала едва не довела хозяина магазина до приступа, а потом стрясла с него пакет фруктов.
— Знаете, — продолжила я бодро, отбросив лишние аналогии, — если бы не тот отъезд и ссора, моё сердце сейчас, возможно, было безнадёжно разбито… Так что я даже рада, что всё случилось так, как случилось. А к кому он ездил?
Вместо бесплатных фруктов я получила чуть лукавый рассказ о старых знакомых с Аляски. Девушка Таня и её сестры меня живо заинтересовали. Готова поспорить, они были вампиршами.
— Так он ездил к Тане, это с ней случилась беда?
Образ одинокой и нуждающейся в защите девушки в беде настойчиво возник перед глазами. Что-то, похожее на раздражение, заставило меня поджать губы в ожидании ответа. Хотя, я должна быть благодарна этой девушке, если бы она в тот раз не ответила мне, пока Эдвард был в душе, Каллен бы сейчас знал обо мне противно много.
— Да, но в итоге это она помогла ему… — прервала мои мысли Эсме и замолчала. — Но я не должна говорить об этом. Прости, Белла.
Вот, значит, как. Значит, придётся самой распутывать этот клубок тайн…