Из моей груди вырвался непреднамеренный голодный стон.
Вот теперь я понимаю, каково это — влюбиться в еду!
— Что?!
Я с трудом перевела взгляд на ошарашенного Каллена.
Упс… Про любовь я вслух сказала? Чёрт… Режим отрицающей дурочки активировать!
— Где?..
— Что ты только что сказала, Белла?
— Говорю, выглядит очень аппетитно, Эдвард.
Вампир наблюдал за мной с заметным подозрением. Под этим немигающим взглядом я приступила к завтраку, стараясь не подавиться. Даже предложила попробовать повару… Даже напрягла актерские таланты, чтобы беззаботно помахать ручкой уходящим Калленам. И даже, о чудо! Не вздрогнула, когда поняла, что мы с Эдвардом остались одни в доме.
— С твоим глазом что? — внезапно заметил Каллен, забирая у меня из-под носа нетронутый кофе.
Конечно, вопрос был риторическим. С его-то зрением! А ещё я подозревала у него докторскую степень, которая легко распознавала лопнувший в глазу капилляр.
— Не знаю, с утра увидела. Пройдет. Не страшно…
— Нет, это страшно, душа моя, — не поддержал моего легкомыслия Эдвард, подходя ближе и заглядывая в моё лицо. — Ты ведь не мешки таскала ночью, не была в бане, тут не пыльно… Ты лежала в чистой кровати и спала, Белла! Такого не должно было случиться…
Из всего этого я вычленила главное:
— Тут есть баня?!
— Не переводи тему, Свон!
Я надула губы:
— Не рычи на меня, Каллен!
Эдвард смотрел на меня с какой-то непонятной злостью и страхом.
— Ты больна? Скажи честно, Белла. Мой отец врач. Мы найдём выход…
Угу, приходите к доктору Каллену лечиться: меняем литр крови на белила, блёстки и голливудскую улыбку.
Но вообще, его направление мыслей относительно поиска выходов мне нравится…
— С чего ты взял? — спросила я в принципе с интересом, а не возмущением. Всегда интересно послушать, что скажет голый теоретик, столкнувшийся с внезапной практикой.
Эдвард закрыл глаза, а потом отстранился от меня. Его пальцы впились в собственные волосы, его мысли явно доставляли ему дискомфорт.
Мне даже на мгновение стало приятно от того, как парень за меня переживает.
— Ты была вундеркиндом…
По моему телу прошёл холодок:
— Ты следил за моим отцом?
Встретившись глазами с Калленом, я всё поняла.
Опустила взгляд на тарелку с кашей. Попробовала овсянку. Вкусно.
На секунду представила, что сплю.
Ещё одна ложечка каши… Спокойно запив завтрак соком, прицельно метнула уже пустым стаканом в Эдварда.
Разбив его в дребезги. Стакан в смысле. От которого увернулся вампир.
— Кто тебе право давал приближаться к моей семье, Каллен?.. Влезать в неё, вынюхивать о моём детстве? В конце концов смеяться над моими друзьями… Думаешь, смешно назвать мелкого щенка именем парня, у которого больна раком мать?
— Белла… — настороженный голос Эдварда вернул меня к реальности.
Открыв глаза, я посмотрела на стиснутый в руке стакан с недопитым соком. Рядом с Калленом не валялось осколков.
— Пожалуйста, не молчи, Белла…
В горле пересохло.
— Верни мой кофе, Эдвард.
Помедлив, вампир отдал мне чашку. Отставив стакан от греха подальше, я залпом выпила кофе, не разбавляя.
— Ну и что в этом такого, Каллен? — с вызовом спросила я наконец. — Строго говоря, Эдвард, я не сделала ничего, чего не было бы до меня. Да, редко… Но в отличие от того знаменитого мальца из Индии, про которого ты, наверняка, читал, свою первую «операцию» я провела не в семь лет, а в восемь. Вправила вывих Джейку.
— А ты знаешь, какая высокая смертность среди таких, как ты, Белла?..
Вампир начал перечислять знакомые имена, фамилии и возраст, в котором погибли маленькие гении. Диагнозы у всех были разные. Но намёк так и витал в воздухе.
Очень быстро мне это надоело, стукнув чашкой, я огрызнулась:
— Предлагаешь мне сдохнуть, чтобы не откалываться от коллектива?
Запнувшись на полуслове Каллен посмотрел на меня с ужасом, а потом быстро подлетел и, сжав мой подбородок холодными пальцами, прорычал:
— Я предлагаю тебе жить обычной жизнью, Белла! Не выискивая приключения! Зачем ты свернула в лес?
— У меня заканчивался бензин! Я хотела сократить!
— Эта дорога заброшена почти семьдесят лет! — заорал Эдвард мне в лицо. — Ты могла просто попросить помощи у кого-нибудь! В лесу опасно!
— Считаешь, что людей стоит бояться меньше, чем животных? — вспылила я. — Очнись, Эдвард! Охранника на заводе убил не зверь!
Вампир отшатнулся от меня. Он смотрел на меня с ужасом, будто я сейчас призналась в убийстве…
— Ты знала? — его голос был хриплым, а в глазах стоял тот же непонятный мне страх.
— Я… — хотела сказать, что не знала, но вдруг вспомнила, как разглядывая на карте округ Мейсон, я чувствовала, что у опасности скорее человеческое лицо… И я почти не удивилась, услышав новые подозрения полиции. — Я не собираюсь умирать, Эдвард… Но что-то странное происходит.
Легкие сдавило, и я вспомнила боль, с которой проснулась утром.
Мои глаза внезапно наполнили слёзы:
— Мне страшно, Эдвард.