Эдвард
Общение с Беллой всегда было похоже на поездки на самых крутых русских горках. Минуты редкого спокойствия и умиротворения посещали меня, лишь когда девушка спала. Причём спала с мягкой улыбкой, а не ворчала, что намылит мне шею…
Её вид с утра глазами сестры рассмешил меня. Я давно не видел её такой милой растрёпой. Она была похожа на маленького, пушистого, сонного котенка, который мечтает спрятаться обратно под одеялом. Чем-то недовольные глаза были прикрыты, но на щеках заиграл еле заметный румянец, едва она поняла, кто именно перенёс её ночью. А ещё Белла явно не поверила в мои кулинарные способности. Интересно, почему?
Когда девушка скрылась в ванной комнате, я как раз закончил с ягодами. В принципе, в готовке человеческой еды не было почти ничего сложного. Играла роль свежесть продуктов и их сочетаемость между собой.
Я читал мысли семьи, члены которой в присутствии Беллы в доме старались двигаться с человеческой медлительностью. Одна Элис перепрыгивала перила лестницы и нарушала безопасный скоростной режим.
Она была не согласна с нашим общим решением оставить всё как есть. Сестре не терпелось рассказать Белле о секрете, который ставил бы жизнь и человечность девушки под угрозу.
Резко отбросив ложку, когда поймал в мыслях сестры возможность, как бы случайно продемонстрировать вампирские способности при Белле, я сам молнией перенесся в гардеробную сестры.
Наши споры всегда были делом почти безмолвным. Она знала, что собираюсь сказать я, а я видел, что думает она. Но сейчас мы шипели друг на друга вслух и прервало нас лишь то, что мы запоздало услышали рядом шаги Беллы и её замедленный, спокойный пульс.
Я сглотнул, задержав дыхание, стоило мне увидеть любимую в дверях. Белла уютно куталась в мой халат, безуспешно пытаясь подвернуть длинные ей рукава. Её кожа была чуть розоватой и влажной после ванны, и я… Черт меня дернул представить её в душе под горячими струями воды, которые стекали по голому телу!
Чёрт!
Я был даже благодарен Элис, которая выставила моё, непослушное хозяину, тело из комнаты. Прислонившись к закрытой двери, я пытался сбросить с себя морок.
Получалось плохо.
Её кожа почти исходила паром. Такая мягкая, влажная, горячая, тонкая…
— Завтр-р-рак… — прорычал я сам себе. — Девушка хочет завтрак. Тебе нужно сосредоточиться на этом, Эдвард…
Но и готовя еду, я не смог отвлечься от мыслей о прекрасном маленьком видении, которому очень шёл мой халат… Куда больше, чем рубашка Квона, чёрт возьми!
Я даже был настолько невнимателен, что опрокинул еду вертящегося вокруг меня щенка себе на рубашку. Бо посмотрел на меня таким обиженным взглядом, что я понял, мне нужно срочно откупиться… Только вот чем? Сняв испачканный предмет гардероба, я уже хотел выкинуть его в прачечную, но псу моё решение не понравилось. Он схватил рукав рубашки мелкими зубками и потянул на себя. Порыкивая на меня при этом!
— У вас с Квоном определённо отсутствует инстинкт самосохранения, парень. Эту рубашку дарила Элис, кстати… — тем не менее к этому мелкому псу я испытывал больше симпатии чем к его человеческой копии, так что, даже предчувствуя ярость предсказательницы, я отдал рубашку на поругание и облизывание Бо.
Я старался не следить за Беллой глазами моих родных. Я старался не гипнотизировать дверь кухни в ожидании её появления. Я старался не отслеживать её поспешные шаги… Однако её близкий, участившийся пульс я бы узнал из тысячи.
Мне было приятно её восхищение. Казалось, что она впервые посмотрела на меня… Как на мужчину. Очень опасный взгляд, разжигающий совсем не детские желания. Я даже не знал, радоваться мне этому или ужасаться, однако это было приятным разнообразием после её «мальчик мой». Помнится, такое обращение меня не на шутку разозлило, будто не хватало того, что Белла раз за разом оставляет меня в дураках! Она ставила под сомнение мою сознательность, мой возраст, когда я годился ей в прадеды!
Именно тогда я решил подобрать для Беллы свое личное обращение. Сколько разных вариантов на сотне языков, тысячи оттенков… А потом я нашел и понял. Мне помогла Ахматова. Старые русские строчки казались будто про неё… Про Беллу…