— Все хорошо? — Спросил отец, провожая меня удивленным взглядом, пока я пулей сбегала от расспросов в свою комнату.
— Все отлично! — Крикнула я уже со второго этажа, захлопывая дверь комнаты со скрипом.
Щеки горели, рука покалывала в том месте, где ее касались чужие губы. Я закрыла глаза ладошками, сидя с ногами в полном шоке на собственной кровати, и подскочила от короткого стука в дверь:
— Дочка, тебе Света звонила…
— Да, точно, у меня же мобильник сел, а мы с ней обычно в выходные созваниваемся… — я стерла с лица признаки глубокой задумчивости и нацепила маску веселого чертенка.
Не знаю, удалось ли мне одурачить отца, но Казанцева сразу спросила:
— Белла, в чем дело?
Если честно, голос подруги тоже был далек от спокойного, но тогда я смахнула это на волнение обо мне.
— Ничего страшного. Все в порядке… Прости, что не отвечала, меня не было дома. Ходила на премьеру "Медеи" в Сиэтле.
— Одна?
Я закатила глаза от привычки Светы задавать правильные вопросы.
— Н-нет… С Калленом…
— Угу. — Заключила подруга и на том конце послышались помехи, как будто трубку заслонили рукой.
— Тебя в субботу не было дома. Вечером. Я звонила поздно, и никто не ответил.
— Я была у Калленов, — предвосхитила я еще один закономерный вопрос.
Тишина в трубке показалась мне вечной, пока я накручивала телефонный провод домашнего телефона себе на палец и пыталась уговорить себя, что звуки телевизора в зале не стали тише, и у меня паранойя.
— Почему-то я слишком плохо помню эту фамилию, милая моя…
— Наверное, не было повода рассказать, Света.
— А если я спрошу у Бо? — надавила на больное Казанцева.
— Я расскажу тебе в письме, — быстро прошептала я, представляя, что может рассказать о Калленах Бо.
— Значит, меняем тему, — бодро ответила Светлана.
Мы поговорили об учебе в колледже, о Чарли, о матери Бо, поболтали о том, как Света не дает Квону забыть школьную программу, при этом Казанцева так громко возмущалась свалившемся на нее горем, что я ясно осознала, насколько ей нравится новый знакомый.
— Как там Кайл? — спросила я, вдруг вспомнив былые восторги подруги от ее нового ухажера.
— Какой Кайл? — совершенно искренне удивилась девушка.
Уже забыла, — сделала я себе мысленную пометку, и, пробормотав: «Никакой», повесила трубку, попрощавшись.
Почему меня это волнует?
Выпив стакан воды, я пошла в свою комнату. Нужно переодеться и принять душ. Очень хотелось выпасть из реальности, заткнув уши музыкой. Повторять слова какой-нибудь песни, чтобы не слышать собственных мыслей.
Скрип половиц, шорох занавесок открытого окна, шум телевизора. Я чувствовала себя сломанным камертоном, которым слишком часто и сильно били о что-то твердое.
Пронзительный звук, который издала давно не смазанная дверь, стал почему-то очень раздражающим.
— Пап! — я хмуро осматривала старые петли, что так взбесили меня своим душераздирающим писком. — Куда ты спрятал WD–40*? У меня дверь скрипит… *(WD–40 — универсальное смазочное средство)
Чарли, удивленный моей почти ночной активностью, медленно поднялся в мою комнату и бросил взгляд сначала на дверь, а потом на окно:
— Думаю, оно где-то в гараже затерялось, Беллс. Я пытался найти его в прошлые выходные, чтобы смазать рамы окна у тебя, но так и не нашел его. Но я найду… Да, даже если не найду, куплю новый спрей, не волнуйся.
Последние слова папа говорил, уже спокойно спускаясь по лестнице.
Слава богу, в комнате было достаточно темно, чтобы увидеть мое побледневшее лицо.
Я с возрастающим ужасом смотрела на окно… Оно не скрипело. Чертовски давно не скрипело! Я попыталась вспомнить момент, когда решила, что Чарли его починил, однако выходило с трудом. Да я думать забыла о нем, поняв, что раздражающий скрип исчез!
Сейчас же смотрела и вспоминала маленькие и давние звоночки… Сны, наполненные слишком правдоподобными звуками, в день предполагаемой аварии, странные оговорки Эдварда, его запах, который, как мне казалось чудился мне, а потом странное замечание Джейкоба, что здесь воняет…
Однако потом я победно улыбнулась, предвкушая шикарнейшую ночь в моей жизни:
— Попался, паразит! — прошептала я и пошла вниз, искать видеокамеру и фонарик…