Вот как… Внезапно мной завладело мрачное предвкушение. Она так хочет узнать правду? О, я могу это устроить. А когда Белла ужаснется, поймет, кого так настойчиво заманила в свои сети, уговорив уйти в тихую ночную чащу, я признаюсь ей во всем, даже в своих чувствах, чтобы наяву увидеть, как побледнеет в страхе, в презрении ее лицо.
Выдержит ли мое сердце подобное испытание?
Я кивнул девушке и самому себе.
— Лес, как место разговора, подойдет?
Она ослепительно улыбнулась мне и скинула рюкзак в окно:
— Да, вполне. Я на него и рассчитывала. Пойдем через окно или прокрадемся мимо Чарли? — вид Белла имела такой счастливый, что я едва не заразился ее задором.
Она просто не знала…
— Я — через окно, ты — через дверь, — решил я, отворачиваясь, чтобы не видеть эту победную улыбку, это детское ликование на ее лице, будто девочка поймала зубную фею или Санту…
Она хмыкнула и дернула меня за рубашку:
— Отбрось мысли о побеге, серьезно.
Я оглянулся и посмотрел на нее рассерженным взглядом. Можно подумать, я не пытался от нее сбежать, черт возьми! Я легко спрыгнул с окна на ветку дерева. Белла, наблюдающая это перемещение, даже не ахнула.
Все с той же довольной улыбкой она застегнула свою куртку и тихо направилась к двери.
— Маленький песец-ниндзя, — покачал я головой, слушая ее осторожные шаги. Жужжание из рюкзака отвлекло мое внимание. Спрыгнув на землю, я подошел к сумке девушки и вынул из нее знакомый диктофон, что записывал сейчас каждый шорох.
Она подготовилась. Уверен, на этой пленке остался весь наш разговор. Остановив запись, я аккуратно изъял улику и кинул ее в собственный мешок, а тот в свою очередь спрятал в кустах вокруг дома Свонов, едва услышав, как замок входной двери тихо открывается. Кинув рюкзак на прежнее место, будто даже не прикасался к нему, я застыл в непринужденной позе.
Белла знаками показала мне взять ее рюкзак и следовать за ней. Господи, а я беспокоился о том, что она может оказаться одна в лесу… Теперь она в ночной чаще, я рядом с ней, один на один, но что-то от этого только страшнее!
— Белла, пожалуйста, пойми, у меня есть причины молчать.
— Твои причины говорить я уже озвучила, Калллен. Поздно дурачить меня, ты спалился.
Я вздрогнул от ее сухого тона.
Слово «поздно» эхом пронеслось в моей голове.
Больше всего на свете я мечтал вернуться на полчаса назад и исправить свою ошибку. Моя правда подвергнет ее опасности…
Мы ушли достаточно далеко в лес, и Белла посчитала полянку подходящей для разговора. Достав из рюкзака термос с чем-то горячим, плед и печенье, она села на поваленное дерево, устроилась с удобством и возвестила:
— Я тебя внимательно слушаю, дорогой.
Ее спокойствие сбивало с толку. Я начал сомневаться в том, кто тут хищник, глядя на эту довольную мордашку с крошками десерта вокруг губ.
— Я вижу, ты не предполагала моего отказа…
Такое чувство, что я попал в ловушку. Опасную. Дикую. Смертельную.