Девушка зевнула и запила поздний ужин чаем:
— Я решила, что ты здраво понимаешь мои возможности.
Она просто не знала про мои… Я понял, что не должен пугать ее намеренно:
— Белла, на самом деле мир не такой, каким он тебе казался прежде, — осторожно начал я, подбирая слова. — В нем существуют существа, похожие на людей, но людьми не являющимися.
Белла громко закрутила кружку-крышку термоса и перебила мои откровения серьезным тоном:
— Каллен, о том, что ты и твоя семья вампиры, я знаю с трех лет, а сейчас меня безумно интересует, какого черта ты забыл в моей комнате ночью?!
Пока я застыл, не в силах переварить ее слова, с ужасом вспоминая те или иные прошлые подозрения, лес и мое лицо осветила яркая вспышка.
— Эмметт отвалит целое состояние за этот снимок, — тихо пробомотала Белла себе под нос, пряча небольшой фотоаппарат в карман куртки.
Вся эта ситуация была чертовски похожа на…
— Диктофон в твоем рюкзаке был нерабочим, верно? — спросил я, холодея, вспомнив случай с Лорен.
— Который ты спрятал в кустах? — Белла насмешливо подняла бровь. — Рабочий, однако…
— Где диктофон телефона, Белла? — в моем голосе слышался рык, но мисс Свон лишь гордо и бесстрашно вскинула подбородок:
— Если я скажу, где, тебе легче не станет, Каллен.
— Белла…
— Хорошо, я приклеила его к груди скотчем. К правой груди, если быть точной.
Я выругался тихо, но так грязно, как никогда себе не позволял. Гнев, ужас, старые страхи и непонимание слились во мне в яростном комке нервов. Мне казалось, что я зазвеню натянутой струной, колокольчиком, от любого движения и прикосновения.
Как глупый шут, обвешанный бубенцами, при дворе жестокой королевы.
— Ты знала…
Ее осторожное поведение в первые дни находило объяснение. Шутки, намеки, взгляды, улыбки… Непонятным оставалось то, почему она считает, что после подобного я сохраню ей жизнь.
— Ты не убьешь меня, Эдвард. — Будто прочитала Белла мои мысли. — Во-первых, за это тебя вряд ли простит Карлайл, а мнение отца для тебя важно. Во-вторых, ты сам этого не хочешь. Ты не хочешь быть убийцей, а мстить мне особо не за что. Я пыталась вынудить тебя сказать мне правду, либо напугать тебя такой возможностью на столько, что ты сам отстанешь от меня.
Ее поступки обрели логику, но я был не в сих не признаться:
— Я убийца, Белла. Я убивал людей. Много раз…
Вместо ярости в моем голосе слышалось отчаяние. Белла не простит убийства людей… Я потеряю ее сегодня навсегда.
Я смотрел на нее, запоминая эти упрямо сжатые губы, эту морщинку между бровей, длинные ресницы и чуть блестящие влажным светом глаза.
— А я первоклассная врунья и блефофщица, но я готова выслушать твою историю, Эдвард, — наконец прошептала она, расстегивая куртку и вытаскивая из внутреннего кармана этой куртки телефон.
Нажав пару кнопок, она бросила его мне. Поймав его, я убедился, что старые записи стерты, а новая не ведется.
Это было искренне.
Это было доверие…
И мне хотелось его оправдать.
Сев на поваленное дерево рядом с ней, я начал свою историю.
Белла
Историю Эдварда я слушала внимательно. Он рассказал мне про талантливого мальчика, который очень любил мать. Он родился в Чикаго в обеспеченной по тем временам семье. В свои семнадцать он был подвержен романтическим страстям, и главной мечтой было храброе, ну, ладно, безрассудное желание понюхать порох. Мать еженощно молилась Богу, чтобы ее любимый и единственный сын не покинул ее и не сбежал на фронт. Когда я слушала про первую мировую, мне казалось, что мне пересказывают историческую книгу. Было удивительно смотреть на такого молодого очевидца тех событий.
Когда же Эдвард рассказывал о гриппе, испанке, ставшей катастрофой для Америке того времени, по его лицу мало что можно было прочесть. Превращение он тоже описал лаконично, заставив меня переспросить:
— Вампиром становятся после укуса, верно?
Каллен внимательно посмотрел на меня.
— Откуда ты вообще столько знаешь о вампирах?
Отмалчиваться было неудобно, однако я решила отделаться полуправдой:
— Одно слово, семь букв, Эдвард… Квилеты. В три года я случайно, ну ладно… Намеренно забрела на их секретные посиделки у костра, где они рассказывали легенды о вампирах и войнах духа. Они упоминали, что их племя защищает белых людей от хладных демонов, но есть семья, с которой у них подписан договор. Светлоглазые. Вампиры, которые охотятся на животных, а не на людей.