— О том, что ты не ответил на другие мои вопросы.
— Ах, да… Плазма крови… Мы не пробовали смешивать, но я точно знаю, что вода никак не питает нас. Твердая же пища просто застревает внутри нас, так как… У нас нет привычных органов, Белла. Мы ожившие камни, твердые, прочные, но пористые внутри. Кровь попадает внутрь и тут же всасывается, питая тело. Наша кожа даже немного розовеет от большого количества выпитой крови.
Мое представление о усовершенствованной модели графа Дракулы рассыпались, как карточный домик.
— И что еще общего у вас с губкой? — спросила я в шутку, но получила серьезный взгляд в ответ.
— Регенерация, Белла. Ты же, наверняка, знаешь, что даже протертые через мелкоячеистую ткань губки, помещенные, скажем, в воду, восстанавливаются в полноценную особь?
Я вспомнила свои молодые эксперименты:
— Да, я проводила опыты с двумя морскими видами, измельчала их через сито, скидывала в баночку оба и получала две первоначальные губки, они даже не смешались…
Эдвард кивнул.
— Единственный способ убить вампира — разорвать и сжечь части до пепла.
— А вы хорошо горите?
— Внутри нас вместо крови циркулирует жидкость, которая очень хорошо горит. Просто так ты сможешь поджечь разве что волосы.
У меня голова шла кругом от этих откровений.
— А превращение? И… Размножение?
— Яд содержится в нашей слюне. Он вступает в быструю реакцию с кровью, обращая клетки человека… В это время человек чувствует себя в аду… — Эдвард замолчал, очевидно вспоминая свое обращение. — Почкованием мы не размножаемся. Половой путь тоже закрыт. Мы бесплодны по своей сути.
— Это точно?
— Поверь мне, если бы это было возможно, Роуз давно стала матерью. И Эсме… Даже Элис.
— Жаль.
Мне было действительно жаль девушек. Та же Роуз явно мечтала стать матерью.
Эдвард почему-то закашлялся и сменил тему.
— Ты, кстати, угадала, у меня есть две медицинские степени.
Я попыталась вспомнить, когда я так сама прокололась, но потом поняла, что Эдвард запомнил случай на биологии…
— Ну, давай, хвастайся, чем еще богат твой внутренний мир…
Каллен рассмеялся. Взял меня за руку и начал осторожно загибать пальчики:
— Ученая степень в литературе, математике, праве, машиностроении, нескольких языках, — Эдвард взял вторую руку и начал сначала:
— Степень в истории искусств, международном бизнесе, две медицинские, в психологии…
Я вырвала свои руки, когда и на второй руке пальцы закончились:
— Ну хватит! Я уже обросла комплексами!
— Ты очаровательна, когда злишься…
Я фыркнула.
— Напомни, Эдвард, почему мы общаемся?
Этот плут рассмеялся и снова взял меня за руку, загибая пальчики:
— Ну, тебе нравится общаться с моим отцом, душа моя. Ты очень любознательна. Тебе интересно доводить меня до белого каления, как говорят в России… Я потворствую твоим шалостям и желаниям… И я хорошенький, — смело закончил парень, прожигая меня хитрым взглядом.
— Кто тебе сказал, что ты хорошенький, Каллен?
Улыбка на его губах немного дрогнула, но не скисла:
— Ну, Джессика определенно часто об этом громко думает…
— А мне кажется, — я немного приблизилась, вдыхая пряный, почти конфетный аромат кожи вампира. — Джессика мысленно называла тебя «сладеньким», Эдвард…