Эдвард
Сладенький… Кто бы говорил, прости Господи…
Я сглотнул яд, в который раз пассивно убеждаясь, что слабые способности к телепатии у Беллы присутствуют. Откуда ещё она могла узнать, как порой мысленно называет меня мисс Стенли?
— Душа моя, напомни, пожалуйста… Почему я тебя ещё не съел?
Улыбка Беллы стала просто ослепительной, когда она в ответ взяла мою руку и стала загибать мои пальцы, перечисляя все аргументы, кроме главного:
— Твой отец будет очень расстроен, если ты позволишь себе меня съесть. Смею надеяться, что остальные тоже всплакнут…
— Вампиры не плачут, — тихо уточнил я, пытаясь спрятать улыбку.
— Ты со мной зарыдаешь, — беззаботно отмахнулась девушка от проверенного веками аспекта жизни вампира и продолжила:
— Ты же понимаешь, какая ломка начнётся у тебя через месяц или два?
Я вздрогнул, представляя, как меня скрутит через секунды после осознания своей ошибки… Через месяц после её смерти меня и на свете не будет…
— Вот, по лицу вижу, что представил. Ведь как можно убить такого миленького, такого сообразительного, весёлого, интересного и хорошенького песца? — на каждом прилагательном Белла упрямо пыталась загнуть большой палец моей правой руки, но моё тело настолько застыло после представления смерти девушки, что я просто никак не реагировал на её попытки.
— Эй… Ну, ты чего? — горячая ладошка обожгла мою щёку, а карие глаза с тревогой посмотрели в мои. — Эдвард…
Её ласковый тон и очевидное тепло кожи помогло прогнать кошмары будущего… Осторожно протянув руки, я развернул девушку спиной к себе и тесно прижал к своему телу, с удовольствием вдохнув неповторимый запах волос.
Её сердце быстро билось, пело для меня… Этот звук был тем, что держало меня в этом мире.
— Белла, ты не хорошенькая, — наконец совладал с голосом я, решив вернуть ей её же шпильку. — Ты невероятно сладенькая, именно поэтому есть я тебя не собираюсь.
Плечи, что я держал в объятьях, затряслись от сдерживаемого смеха:
— Кто бы мог подумать! Идеальный Каллен наркоман, токсикоман и диабетик…
— Я просто на диете, — поправил я эту хохотушку. — Мы в шутку называем себя вегетарианцами.
Смех стих, а голос вновь стал заинтригованным:
— Только ваша семья такая?
Я вспомнил о нападении на охранника:
— Нет, на Аляске, в Денали, есть клан Тани, нашей хорошей знакомой. Однако остальные вампиры предпочитают убивать людей. Чаще всего они ведут кочевой образ жизни.
Её сердцебиение ускорилось, неужели она поняла?
— Это кочевники убили охранника на заводе?
Ну, конечно… Мне захотелось закатить глаза. Даже если бы наш секрет не раскрыли квилеты, у меня не было и шанса против её догадливости. Не удержавшись, я еле ощутимо коснулся губами волос Беллы.
Она не почувствовала, терпеливо ожидая моего ответа:
— Да. Эта территория считается нашей, но иногда на неё забредают чужаки. Всё дело в том, что ещё десять лет назад нас не было в Вашингтоне. О том, за кем закреплены эти земли, знают только более или менее оседлые кланы.
— Их много?
— Нам известно около семи. Самый крупный вампирский клан находится в Италии.
— Рядом с папским престолом? — удивилась девушка. — Церковь не в курсе вас, правда?
— Клан Вольтури похож на королевский, и они настолько сильны, что могут диктовать законы для таких, как мы, Белла. Один из них я только что нарушил. Мы обязаны соблюдать секрет своей сущности. Ни один человек не должен знать о вампирах. Если о тебе узнают — и тебя, и меня ждёт смерть.
Дыхание девушки прервалось, а сердце забилось испуганной пташкой:
— Но квилеты знают! — я прижал её крепче к себе, чувствуя дрожь.
— На квилетов нам плевать, Белла. И они исключение. Оседлое, никак не связанное с Италией исключение, которое, как я надеялся до разговора с тобой, забыло о нашей семье.
— Я не знала… — потрясённо прошептала девушка, а потом её слова полились страстным потоком. — Меня так обижала твоя скрытность! Я думала, что дело в недоверии, злилась! Ненавидела тебя, видя, как ты врёшь мне в лицо! И не понимала, чем заслужила подобное! Я надеялась, что вы откроетесь мне, когда я оказалась в вашем доме… Боже, я так напугала в тот день Эсме из-за своего нетерпения! Прости… Прости!
— Тш… Дело и правда не в недоверии, Белла. Быть хранителем нашей тайны опасно… И хотя мы живём достаточно обособленно, Вольтури далеко, однако Карлайл друг Аро, одного из старейшин итальянского клана. Его дар чем-то похож на мой, если верить отцу. Этот вампир способен считывать все мысли человека, лишь коснувшись его руки. Если Аро прочтёт мысли любого из нас, кара придёт быстро.
— Не понимаю, почему нельзя делиться с людьми, в которых уверен?
— Потому что даже я со своим даром и Элис со своим не можем гарантировать, что ты не выдашь наш секрет широкой общественности.
— Брось, Эдвард. Мне никто бы не поверил, даже если бы я начала приводить реальные улики. Современный мир таков, что люди не верят в сверхъестественное, даже если увидят снежного человека собственными глазами. Не знаю, застали ли вы слухи о гигантской летучей мыши, которую несколько раз видели после извержения вулкана Сент-Хеленс несколько лет назад, однако я не собираюсь прослыть чудачкой, рассказывая о вампирах.
— Белла, это было в начале восьмидесятых… — я был удивлён, что она знает о событиях штата, которые происходили ещё до её рождения.
— О, вы видели то существо?
— Да. Нам пришлось приехать и поймать всех представителей этого вида. Они привлекали излишнее внимание прессы к этим местам. Плюс начали охотиться на нашей территории.
— Вы их убили?! — возмущено взвизгнула Белла, отстраняясь от меня.
— Белла, это тупиковая ветвь эволюции, опасная для людей. Поверь мне, мы ничего не делали, пока они охотились на мелких грызунов и небольших животных. Однако одного из них Эмметт сломал пополам, когда тот выслеживал маленького ребенка!
Рот Беллы приоткрылся, а в глазах поселился ужас: