— Белла, в чём дело?
Если честно, голос подруги тоже был далёк от спокойного, но тогда я смахнула это на волнение обо мне.
— Ничего страшного. Всё в порядке… Прости, что не отвечала, меня не было дома. Ходила на премьеру «Медеи» в Сиэтле.
— Одна?
Я закатила глаза от привычки Светы задавать правильные вопросы.
— Н-нет… С Калленом…
— Угу, — заключила подруга, и на том конце послышались помехи, как будто трубку заслонили рукой.
— Тебя в субботу не было дома. Вечером. Я звонила поздно, и никто не ответил.
— Я была у Калленов, — предвосхитила я ещё один закономерный вопрос.
Тишина в трубке показалась мне вечной, пока я накручивала длинный провод домашнего телефона себе на палец и пыталась уговорить себя, что звуки телевизора в зале не стали тише, и у меня паранойя.
— Почему-то я слишком плохо помню эту фамилию, милая моя…
— Наверное, не было повода рассказать, Света.
— А если я спрошу у Бо? — надавила на больное Казанцева.
— Я расскажу тебе в письме, — быстро прошептала я, представляя, что может рассказать о Калленах Бо.
— Значит, меняем тему, — бодро ответила Светлана.
Мы поговорили об учёбе в колледже, о Чарли, о матери Бо, поболтали о том, как Света не даёт Квону забыть школьную программу, при этом Казанцева так громко возмущалась свалившемся на неё горем, что я ясно осознала, насколько ей нравится новый знакомый.
— Как там Кайл? — спросила я, вдруг вспомнив былые восторги подруги от её нового ухажера.
— Какой Кайл? — совершенно искренне удивилась девушка.
«Уже забыла», — сделала я себе мысленную пометку, и, пробормотав: «Никакой», — повесила трубку, попрощавшись.
Почему меня это волнует?
Выпив стакан воды, я пошла в свою комнату. Нужно переодеться и принять душ. Очень хотелось выпасть из реальности, заткнув уши музыкой. Повторять слова какой-нибудь песни, чтобы не слышать собственных мыслей.
Скрип половиц, шорох занавесок открытого окна, шум телевизора. Я чувствовала себя сломанным камертоном, которым слишком часто и сильно били о что-то твёрдое.
Пронзительный звук, который издала давно не смазанная дверь, стал почему-то очень раздражающим.
— Пап! — я хмуро осматривала старые петли, что так взбесили меня своим душераздирающим писком. — Куда ты спрятал WD–40*? У меня дверь скрипит… *(WD–40 — универсальное смазочное средство)
Чарли, удивлённый моей почти ночной активностью, медленно поднялся в мою комнату и бросил взгляд сначала на дверь, а потом на окно:
— Думаю, оно где-то в гараже затерялось, Беллс. Я пытался найти его в прошлые выходные, чтобы смазать рамы окна у тебя, но так и не нашел его. Но я найду… Да, даже если не найду, куплю новый спрей, не волнуйся.
Последние слова папа говорил, уже спокойно спускаясь по лестнице.
Слава богу, в комнате было достаточно темно, чтобы увидеть мое побледневшее лицо.
Я с возрастающим ужасом смотрела на окно… Оно не скрипело. Чертовски давно не скрипело! Я попыталась вспомнить момент, когда решила, что Чарли его починил, однако выходило с трудом. Да я думать забыла о нём, поняв, что раздражающий скрип исчез!
Сейчас же смотрела и вспоминала маленькие и давние звоночки… Сны, наполненные слишком правдоподобными звуками в день предполагаемой аварии, странные оговорки Эдварда, его запах, который, как мне казалось, чудился мне, а потом странное замечание Джейкоба, что здесь воняет…
Однако потом я победно улыбнулась, предвкушая шикарнейшую ночь в моей жизни:
— Попался, паразит! — прошептала я и пошла вниз, искать видеокамеру и фонарик…
Если ты чувствуешь, что охота идет слишком легко, что след зверя сам попадается тебе под ноги, то знай: тот, кого ты наметил себе в жертву, уже смотрит тебе в затылок
— Вы любите охотиться, Ларита?
— На лицемеров, сплетников или на беззащитных зверушек?
к.ф. «Легкое поведение» (Easy Virtue) (2008)
Эдвард
Я бежал к дому Беллы, надеясь, что на сей раз щенок мне не помешает. Я сомневался, что он разбудит девушку своим тихим радостным поскуливанием при виде меня, но вот если этот маленький защитник поднимет лай, заметив, как кто-то лезет в окно его хозяйки, у меня могут возникнуть проблемы… Я надеялся на то, что этот пушистый дурачок вспомнит хотя бы по запаху, кто его кормил сегодня. Жаль, что я даже не мог позвонить Элис, чтобы она узнала, чего мне ждать, но я надеялся на лучшее. Сотовый телефон не подлежал ремонту после моего последнего падения, а нового мобильника я так и не приобрёл… Думаю, стоит вспомнить об этом позже.
Этот уикенд был незабываемым. По многим причинам. И мне не терпелось очутиться в моем маленьком прибежище со спящей Белоснежкой, чтобы прокрутить в мыслях лучшие моменты этих дней.
Прислушиваясь к звукам дома Свонов, я услышал привычный храп Чарли, размеренный стук капель в ванной, тихое сопение щенка на кухне, странное, едва слышное жужжание, будто Белла забыла выключить компьютер, и такой желанный, такой узнаваемый стук любимого сердца. Кажется, она уснула недавно, её пульс был быстрее обычного, хотя, возможно, ей просто снилось что-нибудь интересное. Любопытство подстегнуло меня, я легко залез сначала на дерево, разуваясь, а затем ловко скользнул в открытое окно. Занавески встретили меня лёгким шуршанием, а пульс Беллы резко дрогнул и забился быстрее. Я не видел её лица, но слышал, как она неровно дышала. Внезапно я испугался, что она могла простудиться, заболеть, гуляя по набережной Сиэтла. Подойдя ближе, я наклонился и храбро потянулся ко лбу девушки, надеясь с близкого расстояния, не прикасаясь, узнать, есть ли жар…
И именно этот момент избрала Белла, чтобы резко распахнуть сверкающие торжеством глаза:
— Ну, здравствуй, зубная фея…
Я отшатнулся от Свон, врезавшись в шкаф за своей спиной, и замер, не зная, что делать. Белла, коварно улыбаясь, откинула одеяло. Она была одета так, будто собралась на прогулку. Щелчок, показавшийся мне щелчком предохранителя, и в моё лицо ударил луч света небольшого, но яркого фонарика.
— Надеюсь, ты понимаешь, в каком ты дерьм… затруднительном положении, Каллен? — голосом пока ещё «хорошего полицейского» начала любимая, улыбаясь.
— Незаконное проникновение в дом шерифа… — выдавил я, судорожно придумывая, чем объяснить моё присутствие здесь и способ, который помог мне бесшумно взобраться на второй этаж.
— Неоднократное проникновение, Каллен! Я имею полное право в тебя пальнуть… — хитро покачала пальчиком Белла.
Я сглотнул:
— Шериф, давайте договоримся?
— Эти слова действуют на меня почти волшебно, мой бледненький зубной фей… — девушка выключила фонарик, достала из-под кровати большой рюкзак, ботинки, из шкафа куртку, и начала собираться.
— Выбор у тебя простой, Каллен. Либо мы сейчас выходим из дома, идём в тихое место, где нас не услышат лишние уши, и ты мне рассказываешь всю правду о себе… — девушка сделала паузу, во время которой мой пристукнутый мозг представил весь ужас ситуации.
Честное слово, это было похоже на самый страшный кошмар…
— А если я откажусь? — мой голос звучал хрипло.
— Значит, я уезжаю в Джексенвиль к маме. А твоя семья и ты будете скрываться долгие годы от преследования полиции… И не только полиции, — возможно, она намекала на связи деда, но для меня даже её отъезд в солнечный город звучал как приговор.
— Я не могу раскрыть тебе все секреты.
— Дальше меня они не уйдут, будь спокоен. Конечно, если ты не собираешься мне лгать.
Я представил, как она посылает меня, когда я скажу ей, что мы вампиры.
Может быть, скрыться сейчас? Убежать и посоветоваться с семьей, попросить Карлайла объяснить ей всё.
— Каллен, даже не думай смыться с места преступления, — прочла мои мысли эта маленькая телепатка, зашнуровывая ботинки. — Провернёшь этот трюк, и утром я буду в другом штате, а ты — в розыске.
Она бодро встала, проверила рюкзак и направилась к окну. Посветила фонариком дерево, заметила мой пакет с обувью.