Когда мужчины перешли к обсуждению моего детства, я поняла, что ничего интересного больше не услышу, и тихонько прокралась в свою комнату. Быстро скинув платье Элис, я оделась максимально по-домашнему.
Каллен встретил мою сине-жёлтую фланелевую пижаму, незабываемый ободок и красные тапочки тёплой улыбкой.
— Ладно, пап, если ты не собираешься стрелять в него, то Эдварду пора домой.
— Нет, он, кажется, хороший мальчик, мы, вроде, поняли друг друга.
— Мистер Свон, — кивнул Эдвард, вставая, — вы абсолютно правы, что защищаете дочь от ненужных потрясений. Клянусь взять ваш пример на заметку.
Типа польстил? Вот подлизун кусачий!
Я молча проводила благовоспитанного вампира до двери и с удовольствием закрыла за ним дверь.
— Он тебе точно нравится, Белла? — подозрительно спросил Чарли, глядя на хмурую меня.
— Нравится — это не то слово, папа, — честно, но двусмысленно ответила я.
А вечером, лежа в кровати и перечитывая «Маленького принца», я думала о том, кому и, главное, зачем я вру…
Будущее превратилось из надежды в угрозу. Когда это произошло?
Причина принятия окончательного решения
остаётся неизвестной наблюдателю, а часто
и самому принимающему решение человеку.
Джон Фицджеральд Кеннеди
Белла
Итак, до весенних танцев осталась ровно неделя. По моей прямой наводке Майк сегодня должен был пригласить Стенли на танцы, и сегодня же счастливая Джессика будет собирать компанию девушек для поездки в Порт-Анджелес после школы, предложив для этого свою машину. Возможно, она будет раздумывать, кого пригласить первой — меня или Лорен. Вдвоем мы точно поехать не сможем, и Джесс это хорошо понимает. Антипатия и зависть к Меллори будут бороться в ней с желанием перемыть мне кости с Лорен… Я предвкушала эти моральные метания Стенли между мной и бывшей подружкой, не собираясь упрощать ей задачу и предупреждая заранее, что не поеду. Во-первых, после шоппинга с Элис это будет скучно. А во-вторых, я помню, чем закончился тот поход за нарядами для моей книжной тёзки… Платье для бала у меня было, а Элис уже с утра по телефону щебетала, что нашла мне божественные туфли и сумочку… Откуда она знает, в чём я собираюсь пойти, я не спрашивала, а лишь поблагодарила и попросила её не принимать меня за куколку.
— Если бы я считала тебя куколкой, то ты была бы рядом со мной и не отвертелась от нового платья, Белла, — парировала предсказательница.
Я зевала, пока слушала её голос, рассказывающий о новых модных тенденциях и её покупках в Милане.
Совершенно не выспалась. А всё потому, что проснулась среди ночи от неприятного сна, который тут же забыла, и встретилась взглядом с вампиром, который заботливо спросил, не принести ли мне водички… Принёс, а потом до рассвета рассказывал историю Карлайла: как он стал вампиром, как скрывался от людей и пытался свести счёты с жизнью, как мучился, а затем нашёл выход из, казалось бы, патовой ситуации. Как учился днём и ночью, как встретил Вольтури. Как наконец обрел семью. Короче, самое то для дамочки, которая проснулась от очередного кошмара.
Я не возражала. Это было интересно, хоть кое-что мне уже рассказывали в прошлой жизни.
Однако теперь была сонной и вялой от недосыпа, запивая горячим кофе прямо из термоса.
— Белла, с твоим давлением нельзя кофе…
— Ты залез в мою медкарту? Каллен, ты маньяк.
— Это устаревшая новость, душа моя.
— Но и ты ничего нового не сообщил, — хихикнула я, сделав последний глоток напитка.
Вампир закатил глаза и тихо проворчал себе под нос что-то явно гадкое в мой адрес.
— Белла, я уехал! — крикнул папа, бросив последний подозрительный взгляд на Каллена, который официально прибыл за мной с утра и договорился с Чарли, что вечером они вместе сколотят будку для Балто.
— До вечера, мистер Свон.
— Пока, пап! — наши голоса с Калленом почти слились в один.
— До вечера, Эдвард.
Я поморщилась. Как же не выспалась… Дождавшись, когда Чарли уедет, я простонала:
— Больше не приходи ко мне ночью, Каллен.
— Мы уже это обсуждали, — Эдвард ненадолго исчез, а затем появился уже с расчёской. Аккуратными движениями он начал распутывать колтун на моей голове.
— Из-за тебя я плохо сплю, — закрыв безнадёжно краснеющее лицо ладонями, я, честно, тихо млела от его осторожных действий.
— В следующий раз спою тебе колыбельную, а не буду отвлекать рассказами, — пообещал Эдвард.
Шах и мат, Свон. Ещё мат. И ещё мат… И ещё мат-перемат… Чёрт, как же хорошо, когда он так нежно расчёсывает прядку за прядкой, потом по всей длине… Мрр…
— Мне кажется, мы опаздываем в школу, Каллен, — наконец взяла себя в руки я, останавливая пальцы вампира.
От соприкосновения нас несильно ударило током.
Мистер эбонитовая палочка, чтоб его!
Я с сопением встала, злясь непонятно на что, и потопала на выход.
— Ты похожа на ёжика, у которого молоко из-под носа умыкнули.
Я засопела громче, испытывая странное желание услышать его смех:
— Ну, все вопросы к утреннему парикмахеру.
Каллен рассмеялся. А я невольно улыбнулась, расслабляясь и украдкой любуясь им.
Хорошенький он всё-таки.
Смех Каллена резко прекратился, а машина чуть вильнула на дороге.
— Что ты сказала? — Эдвард впился в меня внимательным взглядом.
— Следи за дорогой!
— Нет, ты сказала, что я хорошенький, — странным голосом настаивал вампир, по-прежнему смотря больше на меня, чем в лобовое.
Мысли вслух случаются крайне не вовремя…
— Допустим, Каллен… Ты первый раз слышишь подобный эпитет?
«Только не красней», — уговаривала я себя.
— От тебя — да.
Лицо вампира превратилось в нечитаемую маску.
В напряжённом молчании мы доехали до школы. Мне было интересно, о чём с таким каменным лицом думает Эдвард, но почему-то чувствовала, что ему не понравились мои слова. Возможно, он испугался, что я начну претендовать на романтику, когда мы одни? В школе это вроде как нормально, тут мы реанимируем его репутацию. Моему отцу он наверняка сказал именно то, что тот хотел услышать, чтобы чаще бывать в доме, тренируя собственный самоконтроль. А наедине он вполне мог относиться ко мне как к младшей сестрёнке.
Ну, точно… На ручках поносить крошку, косичку заплести, завтрак приготовить, ёжиком назвать и колыбельную спеть. И сказку на ночь прочитать про доброго вампира. Каждый реализует отцовский инстинкт по-своему.
Многое в его поведении становилось понятным, если рассуждать в таком ключе.
Однако легче особенно не становилось. Во мне рос, зрел, как ни черта не приятный чирей на заднице, внутренний протест. Так и хотелось повернуться и прокричать ему в лицо, что мне всё это не нужно. Чтобы прекратил. Не волновал больше. Этими манерами, мордашкой, широкими жестами, взглядами…
— Белла… — начал Эдвард, но я была не готова слушать его объяснения.
— Давай потом? Не хочу опоздать на урок.
Что-то явно пошло не так. Я не хотела даже самой себе признаваться, но после ночи откровений отношения с вампиром поменялись. С моей стороны. Не в худшую, но в опасную сторону. Я не злилась на Каллена. Судя по всему, он даже не заметил разницы. Однако собственное поведение и реакции меня не устраивали абсолютно.
Алексу позвонить, что ли?
Обаятельный же стервец. Соотечественник, опять же.
А как смотрится на фоне добродетельного вампира!
Чёрт, это было похоже на то, как дамочка на диете уговаривает себя ограничиться чашкой кофе, не заедая её пирожным со взбитыми сливками. Ведь я прекрасно понимаю, что Грановский оставит моё сердце равнодушным. Вечная настороженность после его признаний, мои подколки, которые будут выматывать этого гордеца, не дадут отношениям зайти далеко… А вот Каллен, учитывая вчерашний подвиг с Чарли, обещает остаться в моей жизни надолго. Смогу ли я соблюдать эту тонкую грань?