На математике меня с видом фашиста в допросной поджидала Джессика. Я думала, что повторится незабываемое интервью с упырицами, но Стенли прежде всего решила узнать вопрос, интересующий её лично:
— Вы с Майком помирились?
Ага, значит, всё я подметила верно, девушка имеет на парня виды. Я поспешила её успокоить:
— Нет, плюс он думает, что я сплю с Калленом.
На самом деле, мне был на руку этот разговор, я хотела обозначить свою позицию по поводу Эдварда, а длинный язычок одноклассницы как нельзя лучше способствовал доведению нужной мне информации до общественности.
— А вы с ним ещё не… — Джессика сделала многозначительную паузу, — целовались?
Я смотрела в хитрющие глаза Стенли и понимала, что если я вдруг решу наврать и ответить согласием на этот невинный по сути вопрос, Эдвард открутит мне голову, как ту крышечку из-под сока, под воздействием гротескных слухов о его извращенных вкусах в постели и наших тематических сессий… Воображение и гормоны почему-то расшалились и начали показывать мне взрослую вариацию сказки Белоснежки с элементами БДСМ… А лица всё те же, да и мотив всё тот же… Чертов пубертатный период!
— Ни в коем случае, Джесс. Этот парень слишком хорош, чтобы испортить дружбу даже намёком на романтику…
Давая девушке возможно переварить мой ответ, я вызвалась к доске, чтобы решить уравнение.
Эдвард
Она считает себя глупой! Нет, это ж надо!
Я был почти зол на неё за эти слова. Когда она развела меня на деньги, я не злился, а смеялся, а тут просто не понимал… Ей же всего лишь семнадцать! Глупо даже сравнивать Беллу со мной в её возрасте.
Я покачал головой, понимая, что никогда мне не удастся постигнуть логику этой девочки. Но общение с ней, наверное, всегда будет мне приятным… Она не книга шарад, нет.
Она моя Энигма. В голове вновь и вновь звучала новая мелодия, которая медленно, но верно вырисовывалась, пока я наблюдал за хитрыми, чуть прищуренными, глазами девушки, когда она сидела на прошлых уроках. Я замечал через чужие мысли, как она покусывала собственные губы, от чего они становились ещё ярче от прилива желанной крови. Иногда её лицо озарялось какой-то идеей, и я с трудом заставлял себя сидеть на месте, чтобы не сорваться к ней, узнавая, что она придумала на этот раз.
Благо, она делилась своими мыслями, щедро потворствуя моему любопытству. Белла меня восхищала. Девочка заставляла задуматься о том, что никогда не приходило мне в голову. А там, где я был уверен, что нового ничего не услышу, она выворачивала свою теорию, страстно, но неопровержимо убеждая меня в её праве на существование. Как? Я понятия не имел. Но в моей голове играл целый оркестр в честь этой девушки.
Белла была разной. Наверное, как «Времена года» Чайковского. Вообще русская нотка была необыкновенно сильна в этой девушке. Я мог бы поспорить, что она думает на русском, если бы не слышал, как она разговаривает во сне на английском.
Во время наших горячих споров, смирившись с тем, что я хорошо знаю оба языка, девушка перескакивала то на один, то на другой. Наблюдать за этим было даже забавно, как будто в девушке боролись два человека. Но русский голос, безусловно, оказывался громче. Я внезапно подумал, что английский она использует, когда берёт себя в руки. Фразы на нём были длиннее и менее эмоциональны. Она выглядела почти как чопорная леди, когда обсуждала со мной музыку, но стоило разговору накалиться, и она перескакивала на русский, как будто призывая в свидетели эту суровую страну…
И несмотря на весь азарт, что владел мной на протяжении всего спора, я не испытал ни малейшего удовлетворения, когда она махнула рукой и сказала:
— Ой, всё… Давай лучше поговорим о медицине, голубчик…
В моём представлении так бабушки уставали спорить о высоких технологиях с внуками, предлагая обсудить что-то более им понятное.
Покачав головой, я решил вернуться к наблюдению за этой загадкой. Провожая её на урок, я уловил мысли Джессики Стенли, которая планировала узнать, что происходит между мной и Беллой.
Вспомнив, что Свон обозначила наши отношения ранее, как «Договор безвозмездного оказания услуг доставки», я не смог сдержать смешка. Кто является исполнителем договора было ясно без всяких подсказок, так как именно я подписался подвозить её, а ещё помогал ей с рюкзаком, не позволяя носить тяжёлые для её хрупкой фигурки учебники. Конечно, мне было это не трудно, даже в чём-то приятно, но как, имея ученую степень по международному бизнесу и праву, я оказался ещё и материально должным в этом договоре «безвозмездных» услуг, для меня оказалось очередной загадкой…