— Элис преувеличивает. Мы, точнее сказать, поспорили, — Эдвард припарковал машину на обычном месте и теперь демонстративно, не отрываясь, следил за секундной стрелкой на наручных часах.
Дождавшись неизвестного «часа икс» и удовлетворённо цокнув, вампир обернулся ко мне и заговорил с неподкупной искренностью:
— Белла, прости меня за вчерашнее. Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Но всё-таки мне кажется, что сначала человечество должно убедиться в том, что генетические модификации растений и животных не приводят к фатальным последствиям, а потом уже переносить опыты на людей.
Я моргнула, мой мозг немного буксовал с недосыпа:
— Забыли. Я понимаю, что дала повод думать обо мне, как о докторе Франкенштейне — семнадцатилетние девушки редко обсуждают хирургию.
— Да, чаще сумочки, — на свою шутливую реплику вампир получил полный негодования взгляд сестры и её еле слышное шипение.
Я улыбнулась, радуясь тому, что между нами всё по-прежнему, и не удержалась от маленькой шпильки.
— Кстати, Эдвард, что ты думаешь о победительнице литературного соревнования виллы Диодати на Женевском озере?
— Думаю, Мэри Шелли выиграла лишь потому, что Байрон был не в настроении писать на сверхъестественную тему что-то длиннее короткого эссе.
Попался!
— Джон Полидори со своим «Вампиром» составили единственно возможную конкуренцию «Современному Прометею», не так ли? — невинно спросила я, привычно подавая собеседнику руку.
Пальцы вампира дрогнули, маска беззаботности трещала по швам. Я буквально слышала этот позорный скрежет, наслаждаясь мгновением.
— Джон Полидори вряд ли прославился бы своим рассказом, если бы не имя Байрона, под авторством которого вначале печатался «Вампир».
Я прищурилась, со скрытым негодованием наблюдая, как быстро Эдвард взял себя в руки. Нет, так неинтересно… Вы, милок, слишком быстро привыкли к моим намёкам. Где страх в глазах? Где растерянность? Уже не чувствуешь дрожь в коленках?
Ай-яй-яй!
Подавив порыв потереть в предвкушении собственной забавы лапки, я приготовилась доказывать вампиру, что не состою в комитете по гуманизации общественных взаимоотношений… И наш день закрутился с прежним азартом, как будто старый черно-белый телевизор «Радуга» заменили на новейший цветной, подарив к нему спутниковую тарелку в придачу. Мой личный Discovery Channel в лице упыря-вегетарианца терпеливо просвещал меня на интересующие темы науки и истории.
Но несмотря на весь мой энтузиазм на переменах, моё тело позорно стремилось ко сну. На уроке английского я почти уснула, очнувшись от дремоты, только услышав свою фамилию. Мистер Мейсон просил высказать своё мнение о Джеффри Чосер, я, маскируя зевки, с умным видом похвалила его так называемый «итальянский период творчества», в котором он откровенно заимствовал идеи Данте и Боккаччо… Больше меня на литературе не спрашивали.
Элис на химии села рядом, и скучно мне в её компании не было. Закончив с легкой лабораторной, сестра Эдварда ещё раз попыталась уломать меня на совместный уик-энд в Нью-Йорке, но я объяснила, что лечу не на все выходные, да и то ради помощи дедушке. Говорить о том, что если и ударюсь в покупки, то это будет, скорее, Вест-Вилледж с её симпатичными палисадниками, разнообразными галереями, магазинчиками хенд-мейда и уютными кондитерскими, чем кричащие дорогие бутики Пятой Авеню, я не стала, но план прогулки на свободные часы уже успела нафантазировать.
Элис же внезапно оставила свои попытки уговорить меня, видимо, предвидя их тщетность. Передав меня с рук на руки Эдварду, ясновидящая помахала нам ручкой, упорхнув на следующий урок. Я же почему-то почувствовала, что своим, пусть и мысленным, планом, сдала Элис все явки и пароли. Или это заразная паранойя, которую я подхватила от вампира? Хотя, если мы с Элис случайно встретимся в городе, то мой диагноз рискует перейти в клиническую форму…
Остальные уроки пролетели, как одно слепое пятно для моего усталого мозга. Джессика была как никогда молчалива и за всю тригонометрию и испанский не подавала в мою сторону признаков жизни. Хотя, возможно, я проспала их, научившись внезапно спать с открытыми глазами.
Да, отвыкла я от нарушений режима, помнится в сессии…
Так-с, звонок с испанского прозвенел слишком быстро, так что моё подозрение в том, что я сплю, не отрывая задумчивого взгляда от доски, сформировалось в чёткое убеждение. Скинув вещи в сумку, я, позёвывая, направилась к выходу, где меня поджидал привычный вампир.
— Белла, ты едва ноги переставляешь, может быть, стоило выспаться? — не выдержало сердце поэта, когда моя челюсть в очередной раз хрустнула по дороге от смачного зевка.