— Сон для слабаков, парень. В мире столько всего непознанного и интересного. А человеческий век… — я подавила очередной зевок, из-за чего на мгновение стала похожа на человека, изо рта которого вот-вот вылезет что-то потустороннее, — короток и не совершенен: ведь треть бесценной жизни мы проводим в беспамятном состоянии, полностью порабощённые собственным подсознанием. Вот скажи мне, почему эволюция, создавая человека, не создала его мозг по прообразу дельфина? Одно полушарие головного мозга во время сна получает полноценный отдых, второе же продолжает бодрствовать, потом наоборот, а потом бодрствуют оба. И по факту они отдыхают, но не отключаются, как люди.
Кажется, я сегодня уподобляюсь тем самым дельфинам. С одной стороны я симулирую почти предобморочное состояние, а с другой — цепко отслеживаю реакцию подопытного, гадая, подобны ли вампиры этим морским существам?
— Зато человек, полностью порабощённый собственным подсознанием, способен видеть сны, Белла, — мягко возразил мне Каллен, лёгким движением руки помогая мне вписаться в поворот.
Боже, ещё чуть-чуть — и я начну запинаться, как книжная Белла. Нет, сон, конечно, зло, особенно при дефиците времени, но зло необходимое. Я взяла лишь воду, опасаясь прилюдно упасть лицом в обед. Увы, кофе в школьном кафетерии не продавали. Я вздохнула, рассуждая, что можно заменить его крепким чаем, но решила, что последний урок вполне продержусь без лишних допингов.
Лицо Эдварда выражало всё, что он думает о моём режиме сна и питания, но он молчал. И это было хорошо.
Дойдя до привычного столика, я наткнулась на непривычную картину. Все места были заняты. На моём месте сидела Джессика и отчаянно подкатывала к Майку. Тайлер расположился на своём стуле с видом сытого льва и с победной улыбкой отслеживал мою реакцию.
Пересчитав стулья, я поняла, что одного, очевидно стула Стенли, не было. Просканировав окружающее пространство на предмет свободных мест, я убедилась во внезапном аншлаге и хмуро уставилась на товарищей.
— Белла, мест нет, но тебе разрешу сесть на коленочки, — Тайлер-самоубийца приглашающе похлопал по оным.
Ну, щаз. Открыв с помощью, почему-то улыбающегося Каллена воду, я сделала пару глотков, успокаиваясь.
— Белла, ну у кого ты собралась отпрашиваться, смотри, они даже места тебе не заняли, а я взяла тебе печенье, — вихрь по имени Элис прервал напряжённое молчание.
А неплохая альтернатива, пришлось признать мне.
— Элис, она не отпрашивается, — мягко попенял сестре Эдвард, — Белла всего лишь хотела забрать у Джессики свою тетрадь по политологии.
Да? А, ну да…
Под насмешливыми взглядами вампиров, которые ловко обвели вокруг пальца одноклассников, я забрала свою тетрадь, про которую сегодня даже не вспоминала.
— Спасибо, — тихо прошептала я, направляясь к пустому столику, за которым обычно сидели Каллены.
— Обращайся, — мило улыбнулась эльф, блеснув белоснежной улыбкой.
Эдвард лишь сдержанно улыбнулся и кивнул, очевидно считывая реакцию людей на моё перемещение.
Он же пододвинул стул, чтобы я села аккурат посередине. Несмотря на очевидную опасность, я чувствовала себя как никогда защищённо с этой парочкой одарённых существ. Их лица не выражали ничего, кроме искренней заинтересованности и заботы. Элис пододвинула мне крепкий чай со своего подноса:
— На всякий случай, вдруг захочешь…
Очень предусмотрительно. Эдвард открыл пачку печенья-крекеров, небрежно стряхнув крошки с музыкальных пальцев. Я чувствовала себя неразумным ребёнком, о котором пекутся сильные и внимательные взрослые. Это сравнение могло бы раздражать, не будь я столь слаба сейчас, почти беспомощна, ощущая, как неотвратимо подступает гадкий сон.
Болтая с Элис о путешествиях, я совсем не заметила, как к нашей компании подошли Майк и Тайлер, оглянувшись лишь тогда, когда наш разговор грубо прервал голос Ньютона:
— Белла, замечательно, что ты нашла свободный стул, а теперь прости, но мы тебя забираем…
Прежде, чем я успела сказать хоть что-то, они обхватили сидение с двух сторон и решили поднять, да только рука Каллена, что внезапно оказалась на спинке, явно помешала им осуществить задуманное. Пыхтя и пыжась, горе герои не оставляли попыток.
Элис взирала на это с умилением. Я с восторгом смотрела на её брата. Занавес. Кто-то очень сильно палится…
— Господа, вам помочь уйти? — убийственно вежливый тон Эдварда и красноречивый взгляд чуть потемневших глаз, а-ля сожрать быстро или скушать, удовольствие растягивая, медленно. Я балдею с наших мёртвых! Парни ситуацию не секли и взгляда не замечали, полностью поглощённые в действо «поднять вроде не прикрученный стул с щуплой на вид одноклассницей», аж покраснели от натуги, бедняги…