Откашлявшись, я первым делом проверила руку, но болезненных ощущений не было. Значит, обошлось. Ничего, кроме пятой точки, не болело, но болело именно мягкое место, а это не страшно.
— В порядке, не волнуйся, — я присела на корточки, собирая собственные вещи, параллельно складывая в стопку чужие учебники и листы. — Ты решил ограбить школьную библиотеку?
— Нет, — не оправившись после первой покраски, парень опять начал быстро заливаться румянцем. Незнакомец суетливо хватал уроненное, пока проходящие мимо не затоптали наши вещи.
Я хихикнула:
— А твоя кожа сигнализирует, что ты уже раскаялся в содеянном, — я подала парню потрёпанную нотную тетрадь, в которой мельком успела заметить «Мазурку» и «Серенаду» для скрипки и клавир.
Тоже музыкант? Очень интересно…
Брюнет поджал губы, но внезапно улыбнулся, протягивая мне мой томик Гастона Леру:
— У меня сломался шкафчик, дверца давно заедала, но сегодня она просто упала мне на ногу, так что это не ограбление, просто маленький переезд, мисс Свон.
Он меня знает, я его нет, замечательно.
— Можно просто Белла.
Я выпрямилась, еще раз заглядывая в эти глаза-васильки удивительной яркости. Парень был очень высоким, выше меня больше, чем на голову. Как я раньше этого кадра не подметила? С Анжелой они бы смотрелись просто шикарно. Она вечно комплексует по поводу своего роста…
— Тогда я Бофорт, — мальчик верно истолковал моё затруднение. — Точнее, лучше Бо.
Что-то крутилось у меня в голове, что-то знакомое… Нетипичное имя, и я его где-то недавно слышала. Мой взгляд упал на новый томик «Призрака оперы», и меня осенило:
— Ты Бофорт Квон! Меценат местной библиотеки! — я на секунду почувствовала себя Шерлоком Холмсом, который раскрыл уголовное дело по нескольким следам и конфетному фантику.
Новый знакомый рассмеялся и неловко пожал плечами:
— А ты Изабелла Свон, победительница Калифорнийского музыкального конкурса. Скрипачка.
Вот тут у меня точно сделался бледный вид. Самодовольная улыбка завяла. Потому что единственным, кто знал о скрипке в Форксе, был папа. А он не Рене — рассказывать о всех моих талантах не будет. После того, как чуть поддатый Санта на новогодних каникулах попросил показать ему «балет», я имела серьезный разговор с Чарли о том, что занимаюсь я для себя, то есть афишировать и тем более преувеличивать мои заслуги не стоит.
Я воровато оглянулась и приблизилась к Бо:
— Откуда такая информация, мальчик?
Лучики морщин в уголках глаз сделали парня просто очаровательным, но я не повелась на милую картинку.
— А я присутствовал на конкурсе тогда. Занял пятое место… С конца, — он усмехнулся. — Вы классно с гитаристкой выступили. Я не удивился, когда вас выбрали победителями. Однако я почему-то не встречал вас на других конкурсах позже…
Я выдохнула. Зря я грешила на папу. Папа своих не сдает.
— Мы со Светой бросили, сейчас чисто для себя иногда играем, но уже даже мозоли сошли, — в доказательство я показала здоровые пальцы. — А ты играл на скрипке?
Кажется, мне тоже удалось удивить парня:
— Ты помнишь меня?
Я сделала неопределенный жест рукой, мол, пятьдесят на пятьдесят. На самом деле, конкретно его — убей — не помню. Зато припоминаю, что клавишных там было немного, и в основном — девушки. А вот скрипачей было много, да. И гитаристов. Даже несколько флейтистов было. Девочки же в основном на фортепиано играли. Но исходя из нотной тетради… Да здравствует индукция!
— Ты здорово изменился.
Квон покраснел с новой силой:
— Да, я был тогда прыщавым очкариком с брекетами…
— Очки тебя не портят, — честно утешила я парня. — У тебя вообще глаза красивые. Голубые встречаются чаще, чем можно подумать, в конце концов у северных народов это явление обычное, но вот такой ярко-синий — очень редко…
Бо хотел что-то ответить, но его прервал звонок. Мы брызнули в одном направлении.
Оказалось, что парень ходит со мной на одну биологию. Заметив, что наши парты пустуют, я предложила Бофорту составить мне компанию.
— Мне кажется, что Каллен будет против, — смущённо возразил он, но я заверила, что Эдвард уехал на неделю, а сидеть в одиночестве — удовольствие сомнительное.
Даже если этот парень был со мной не согласен, он, тем не менее, сел рядом. Не знаю почему, но он вызывал во мне почти сестринскую симпатию. Наверное, это из-за внешности. Если бы не глаза, нас бы можно было принять за разнополых близнецов. Я вспомнила, как часто в книге краснела Белла, и тихо хихикнула. Вселенная не терпит пробелов… И имеет странное чувство юмора.