Тихо переговариваясь на лекции, я узнала, что парень переехал сюда два года назад из Калифорнии. И, какое совпадение, так же к отцу.
— Твоя мама случайно замуж заново не вышла за бейсболиста?
Удивлённый взгляд Бофорта и такой же удивленный ответ:
— Вышла, только не за бейсболиста, а за баскетболиста. Фред не очень хорош, но он часто в разъездах… Теперь мама может ездить с ним, — в его голосе звучала лёгкая грусть и неподдельная забота о матери. Знакомо. Мне захотелось утешить этого мальчика, быстро ставшего взрослым.
— Ты хорошо держишься, Бо. Я тоже скучаю по маме…
Он отвёл взгляд. Не ответил.
Через несколько минут я подтолкнула к нему лист бумаги с вопросом, почему он отдал хорошие книги в библиотеку. Неужели не понравились?
Прочитав ответ, я ухмыльнулась:
— Хорошим нужно делиться. Значит тебе понравился «Призрак оперы»?
— Концовка подвела, я надеялась, что Кристина выберет Эрика.
Подняв одну бровь Бо шёпотом спросил у меня:
— Чем тебе так понравился этот сумасшедший?
Я вернулась к листку:
— Он ведь гений, одарённый во многих областях: фокусник, художник, иллюзионист, талантливый инженер, прекрасный архитектор, музыкант, композитор, певец… Он настоящий Маэстро. Да, маньяк… Но кто сейчас святой? Я могу понять причины его поступков чисто по-человечески…
Это была правда. Для меня было поразительно одно то, что он смог добиться подобного успеха в те времена…
— Он гений, но он убийца, Белла. Представь, от него не убежать, его не победить, он как будто создан для убийства, разве тебя это не пугает?
Я фыркнула, то-то в итоге все выжили и жили долго и счастливо.
Все, кроме Эрика, конечно.
Я знала, какую разрушительную силу могут приобретать ненависть и боль. Этот же человек был созидателем по своей сути, если умудрялся даже в презрении и страхе окружающих находить вдохновение. Бороться против всего мира с рождения, не зная ни любви, ни ласки… Короче, мне было искренне жаль человека в маске.
— Да, он убивал людей, но, если помнишь, выбора как такового у него не было: либо он, либо его..
Бо, улыбаясь, продолжал сыпать аргументами, которые я сходу отметала:
— Он похитил девушку и держал её в своем подземелье.
Неплохая попытка…
— В любви все средства хороши, и вообще… Она сама пошла, сама осталась, когда он раскаялся, и держал он её там, не трогая, в полном, почти королевском, комфорте, судя по описанию. Хористки, например, в театре так не жили.
Парень с улыбкой покачал головой и вернулся к спору на бумаге:
— Он был уродливым. Ты же помнишь, дырка вместо носа, кожа, как пергамент…
— Но ряса не делает монаха — внешность обманчива! © Неужели тебя не растрогала концовка?
— Ты про ту концовку, где он собирался взорвать четверть Парижа вместе с собой и любимой?
Я тихо хихикнула.
— «Свадьба на небесах» — звучит так романтично… Но согласна, идея излишне помпезна…
На хохот Бофорта обернулось пол класса. Черт.
— Мисс Свон, объясните мне, пожалуйста, почему рядом с вами тихие во всех отношениях мальчики начинают смеяться на уроке?! — да, мистер Баннер был в ярости.
Я потупилась.
— Понимаете… — неуверенно начала я. — Мы тут беседовали, как далеко в древе эволюции стоят кузнечик и скорпион…*(Дело в том, что в книге Призрак оперы заставлял Кристину сделать выбор между двумя фигурками: скорпионом и кузнечиком. На самом деле, это очень тонкая аналогия между самим героем Эрика и виконтом-противником. Так что если бы девушка, не знавшая таких тонкостей, случайно выбрала кузнечика, опера взлетела на воздух)
Мои оправдания очень невежливо прервал Бо, хрюкнув, и попытался сползти под парту от заразного смеха. Я прикусила предательски разъезжающиеся губы и задержала дыхание, чтобы не выдать своё состояние.
На доске крупными буквами была написана тема: «Членистоногие».
Короче, нас с Бо рассадили…
Парень неуклюже собирал свои многочисленные пожитки, которые так и не успел переложить в шкафчик из-за нашей встречи в коридоре. Несколько раз он второпях ронял то карандаш, то тетради, смущался, и все это происходило под тихие смешки класса. Очень скоро они мне надоели, я спокойно встала и помогла ему донести вещи. Мне было плевать, как я выгляжу со стороны, но терпеть такое отношение к Бофорту мне было противно. Я слишком хорошо помнила, что на его месте могла быть я.
Хотя даже если исключить субъективность, подобное отношение я никогда не приветствовала…
Задирать сильного и опасного Каллена, капая ему на мозг и провоцируя нервный тик своими намеками — пожалуйста. А вот смеяться над чужими слабостями хорошего человека, когда можно помочь, извините, не мое.