Я остолбенел, а потом сорвался с места, сократив расстояние между нами.
— Где ты её видела? Таня, пожалуйста, вспомни, где ты видела ту девочку в жёлтом платье? — после того, как я спросил, картинка в голове вампирши стала чётче, наполнилась движением.
Я вглядывался в черты серьёзного ребёнка лет пяти, который сидел на ступеньках. Девочка читала книгу и явно — не сказок. Ветер ласково перебирал её аккуратные кудри. Потом малышка подняла голову, видимо, почувствовав пристальный взгляд Тани, и, оглядев фигуру незнакомки и не найдя ничего особенно опасного, до боли знакомым движением подняла бровь: мол, чего тебе от меня надо, странная тётя?
— Беллз! — в мужчине, окликнувшем девочку, я узнал деда Беллы, которого видел на снимке под статьёй в газете.
— Это было в Нью-Йорке, верно? — тепло спросил я вампиршу, перебирая по мгновениям новое воспоминание о маленькой Белле.
— Да-а, як тебя вставило, пропащий… — Таня наблюдала за мной, не зная, радоваться тому, что я перестал выглядеть обречённым на вечные мучения, либо ужасаться глубине моего однозначно психического расстройства, если короткое воспоминание о маленькой девочке привело меня в состояние, близко к ликующему.
Это действительно было невероятно приятно — увидеть её, такую маленькую, пусть в чужом воспоминании, но это лишь подтвердило мою теорию о том, что Белла с детства была такой сообразительной.
Читала книжки. Была такой же самостоятельной. Такой же внимательной. Милой… Ей очень идёт жёлтый…
— Эй, там, с Туманности Андромеды, вызывает Земля, ответьте! — Таня пощёлкала пальцами возле моих глаз, на что я не обратил никакого внимания, что уже реально обеспокоило её, судя по мыслям. — Эдвард, мать твою, вернись, я всё прощу!
— Я на бренной земле, дорогая… — мне пришлось заверить в своей адекватности девушку, опасаясь, что следующим её действием будет пощёчина, которую она залепит мне с превеликим удовольствием. — Но от этого не проще. Ты больше её не видела?
— Влюблённый вампир — это как сумасшедший влюблённый человек, но только хуже, — весело рассмеялась Кейт, которая слышала большую часть разговора.
Её сестра лишь фыркнула.
Не обращая внимания на неё, Кейт продолжила:
— Послушай, Эдвард, ты нам как брат, поэтому позволь мне дать тебе совет. Сейчас ты растерян, не спорь, я же вижу, ты принял спонтанное решение, и, возможно, оно и правильно с точки зрения морали, но, как подсказывает мне опыт, правильных решений может быть несколько. Ты вернулся сюда, но я видела, чего стоил тебе этот путь. Сможешь ли ты следовать своему решению месяцы, годы? Если ты чувствуешь силы в себе на это, то мне остаётся лишь поразиться твоему самоконтролю. Если же ты всё ещё на распутье, то воспользуйся этим временем, чтобы подумать и разобраться в себе. Возможно, тебе откроется новый путь, и он будет проще. Мы с сёстрами так и не встретили свою любовь, но глядя на Эсми, Роуз, Элис и Кармен, ты думаешь, мы не хотим подобного? — Кейт вздохнула, посмотрев на Таню. — Ты знаешь, Эдвард, в глубине души все хотим. Как бы даже я не открещивалась… И я бы точно не смогла отказаться от подобного чувства. Подумай, в чём отказываешь себе, а главное, ей. Ни один смертный не будет с таким восторгом застывать, глядя, например, на детскую фотографию этой девочки… Ну, это тебе, по крайней мере, просила передать Элис, — подмигнула вампирша, кидая в меня одеждой Елеазара.
Белла
Отличный клуб Blue Note понравился мне приглушённым освещением, приятной обстановкой и, конечно, музыкой. Тут царил Джаз. Причём, судя по стенам в автографах и фото, здесь выступают как звезды первой величины в этом жанре, так и талантливые молодые коллективы, на один из которых попали мы.
Данка не соврала ни на грамм, алкогольная карта была впечатляющей, но, глядя на наш с Сальвой тархун, все почему-то дружно заказали, что и планировалось.
— Настойки из полыни употребляли еще в Древней Греции, — блеснул эрудицией Кальяс. — В то время, чтоб вы знали, их использовали как лекарственное средство. Притом они были доступны далеко не каждому человеку.