Я хотела соврать, придумать что угодно, но голос дрогнул — и наружу хлынула правда. Про удар, про мать, которая молчала, про то, как она меня предала в мой день рождения. Я говорила и боялась встретиться с ним взглядом — щёки горели, и это был не жар, а стыд. Мне казалось, если он заглянет мне в глаза, то увидит абсолютно всё, о чём я ещё промолчала: грязь, боль, унижение — всё, в чём я жила уже много лет.
Джеймс молча смотрел перед собой, сжимая руль. А потом спросил:
— Тебе нужно много вещей?
— Что? Каких вещей?
Джеймс посмотрел на меня.
— Возьми всё необходимое, то, что тебе понадобится на несколько дней. Я отвезу тебя к себе. У меня дом на другом конце города, там никто не живёт. Тебе нужно отдохнуть и выспаться в тишине.
— Зачем тебе это? — Я подняла на него удивлённый взгляд.
— Потому что мне не всё равно. Я не смогу просто уехать, зная, в каком аду ты находишься. Поэтому ты не останешься сегодня здесь. — Он сделал паузу и добавил уже мягче, с лёгкой улыбкой: — Обещаю, приставать не буду.
Мне не хотелось никуда уезжать, но он был прав — оставаться дома было невозможно.
— Хорошо. Я недолго.
— Тогда пойдём.
— Я схожу сама, а ты подождёшь здесь.
— Нет. Я провожу тебя до двери и подожду там.
Я не стала спорить — сил уже не осталось. Мы подошли к дому и я тихо зашла внутрь. В доме по-прежнему гремела музыка, но голосов слышно не было — кажется, они уснули. Быстро покидала в сумку самое необходимое и вышла.
— Всё в порядке? — Джеймс шагнул навстречу и взял мою сумку.
— Да, поехали отсюда.
Когда мы наконец добрались до его дома, я первым делом пошла в душ. Хотелось смыть с себя этот день — весь, до последней капли. Я переоделась в свою пижаму и пришла на кухню. Джеймс уже заваривал чай.
— Поешь немного, — он поставил передо мной тарелку с блинчиками и мёдом.
— Спасибо большое, но есть мне не хочется. Чая будет достаточно.
— Ты вообще сегодня что-нибудь ела? — Джеймс внимательно посмотрел на меня. — И лекарства. Тебе нужно что-то от температуры. Я схожу в аптеку.
— Не надо, — я покачала головой и слегка улыбнулась. — Я ещё утром всё купила, они там, в сумке.
— Почему ты не написала мне? — Джеймс нахмурился, опуская чашку на стол. — Я бы привёз всё, что нужно.
— Джеймс, мы виделись пару раз. С чего бы мне тебя просить?
— Потому что я просил тебя писать, если что-то случится.
— Я Коре сказала...
— Кора? — Он даже не повёл бровью. — При чём тут она? Мне нет до неё дела.
Я не нашла, что ответить и сделала глоток чая.
— Поговорим обо всём потом, — сказал Джеймс.
На некоторое время повисла тишина.
Мы допили чай, я приняла лекарства, а потом Джеймс показал мне мою комнату, застелил кровать и заботливо укутал меня одеялом. Уже стоя в дверях, спросил:
— Дэрин знает, что ты заболела?
— Да, я взяла пять дней больничного.
— Вот и молодец, — кивнул он, выключая свет. — Я буду рядом. Если что-то понадобится — сразу зови. Выздоравливай. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Джеймс. Спасибо.
Он ушёл, оставив дверь приоткрытой. Через несколько минут я уже провалилась в сон.
Открыла глаза, когда за окном только-только светало. Голова всё ещё болела, но уже не была такой тяжёлой. Я медленно повернулась на бок — и замерла. Рядом, сидя в кресле, спал Джеймс.
Глава 12
Через секунду Джеймс пошевелился, поднял голову и посмотрел на меня — ещё сонный, но уже встревоженный.
— Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, немного лучше, чем вчера. А почему ты здесь? — Я нахмурила брови.
— Через час зашёл проверить тебя. Ты ворочалась, я спросил, всё ли в порядке, но ты не ответила. Я подошёл ближе и понял, что у тебя жар. Не стал будить тебя, старался сбить температуру маминым способом, прикладывая полотенце к твоей голове, — Джеймс кивнул в сторону тумбочки и я проследила за его взглядом.
— Я ничего не помню...
— Это нормально, — он встал, разминая плечи. — Я заварю чай. И поешь немного. Это обязательно.
Он вышел, а я встала, чтобы заправить кровать. Джеймс. Тот самый, которого ещё недавно я на дух не переносила, — сидел ночью у моей кровати и прикладывал полотенце. Кто бы мог подумать.
Я умылась, почистила зубы, привела себя в порядок и вышла на кухню. На столе уже стояли две кружки с чаем, тарелка с блинчиками и мёд. Сев за стол, я обхватила кружку ладонями и наконец решилась: