Выбрать главу

дерево

Вечер был мягкий, почти летний.
Город шумел вдали, но здесь, ближе к окраине, всё звучало иначе тише, спокойнее. Воздух пах тёплой травой и пылью, фонари лениво освещали тротуар.
Николь и Элиан шли бок о бок, не спеша, каждый думал о своём. После тренировки Элли и Ника в спортзале у обоих в голове крутились одни и те же слова «они и правда похожи».
— Ты заметил, — первой заговорила Николь, — как они смотрели друг на друга?
— Кто? — Элиан усмехнулся, хотя прекрасно понял, о ком идёт речь.
— Не начинай, — сказала она, толкнув его плечом. — Элли и Ник. Между ними явно что-то происходит.
Элиан рассмеялся, покачал головой.
— Да, конечно. “Что-то происходит” — они же только и делают, что спорят.
— А вот и нет, — Николь подняла палец. — Это и есть признак. Если парень спорит с девушкой при каждом удобном случае, значит, она ему не безразлична.
— Мелкая, — сказал Элиан, усмехаясь, — ты слишком много смотришь сериалы.
Они свернули с дороги в сторону парка.
Воздух стал свежее, шум машин растворился, остались только стрекот сверчков и шорох листвы.
Тропинка, по которой они шли, вела к огромному дубу. Это было их место то самое, куда они приходили с детства.
Дерево стояло чуть в стороне от дорожки, его крона тянулась к небу, а толстые корни торчали из земли, образуя удобные «сиденья».
Когда-то, лет в десять, они вырезали на коре свои инициалы “N&E”, и каждый раз, возвращаясь, проверяли, не стёрлись ли буквы.
Теперь дерево выросло, кора потемнела, но вырезанные знаки всё ещё были на месте чуть выше уровня глаз, как напоминание о времени, когда всё было проще.
Николь подошла первой и провела пальцами по старой надписи.
— Помнишь? — спросила она с улыбкой.
— Как можно забыть, — ответил Элиан. — Тогда ты плакала, потому что я случайно порезал кору ножом неровно, и ты решила, что я “испортил шедевр”.
— А ты смеялся.
— А ты мне потом не разговаривала со мной целый день.
Они оба рассмеялись. Смех прозвучал тепло и спокойно как старое фото, ожившее на секунду.
— Знаешь, — сказала Николь, садясь на корень дерева, — я иногда думаю, что мы единственные нормальные люди среди всех этих сумасшедших.
— Ха, — Элиан уселся рядом, — ты просто не видела нас со стороны. Мы тоже не подарок.
— Может быть. Но по крайней мере, мы умеем слушать друг друга.
Они сидели молча некоторое время, просто слушая вечер.
Листья шуршали над головой, где-то далеко мяукала кошка, а в траве стрекотали сверчки.
Элиан достал из рюкзака термос и протянул ей:
— Кофе. Помнишь, как мы в детстве притаскивали сюда какао и делали вид, что это “особый напиток друзей”?


— Конечно помню, — улыбнулась Николь, отпивая глоток. — Я тогда думала, что это самое вкусное какао на свете.
— А теперь?
— А теперь просто кофе. Но с правильным человеком он всё ещё вкусный.
Элиан замолчал, глядя перед собой.
Он не знал, что сказать. С Николь всё всегда было легко просто быть рядом, болтать, даже молчать.
И всё же что-то в ней менялось. Она уже не та девчонка, что бегала с ним по двору с красками и заплетала волосы в два смешных хвоста.
Теперь рядом сидела девушка взрослая, с тихой уверенностью в голосе и блестящими глазами, в которых отражался лунный свет.
— Эй, — тихо сказала Николь, тронув его локоть. — О чём задумался?
— О времени, — ответил он честно. — Как быстро оно летит.
— А я думала, ты про Элли, — поддразнила она.
— Элли? — Элиан фыркнул. — С ней всё ясно.
— А вот и нет. Мне кажется, ты переживаешь.
— Может, чуть-чуть, — признался он. — Она всегда старается быть сильной, но я знаю внутри ей сложно.
— Думаешь, Ник может её зацепить?
— Думаю, уже зацепил, — сказал он после паузы.
Николь чуть улыбнулась, глядя на ветви дерева, качающиеся на фоне заката.
— А ведь они похожи, — сказала она. — Оба упрямые, оба не умеют признавать чувства, оба играют лучше, чем говорят.
— Угу, — протянул Элиан, — поэтому либо влюбятся, либо взорвут весь зал.
Николь рассмеялась, но потом тихо добавила:
— А если серьёзно… Знаешь, мне нравится наблюдать за ними. В этом есть что-то живое, настоящее.
— Тебе всегда нравилось всё “настоящее”, — сказал Элиан, глядя на неё. — Поэтому, наверное, я и до сих пор здесь, под этим деревом.
Они снова замолчали. На небе медленно загорались звёзды.
Николь сжала колени руками и тихо сказала:
— Эли, а ведь скоро всё изменится. Мы вырастем, закончим школу… и, может, это дерево останется единственным, что нас связывает.
— Не останется, — мягко ответил он. — Я не дам этому случиться.
Вечер был таким же мягким. Они сидели на траве, смеялись, вспоминали старые истории.
— Помнишь, как ты упала с этого дерева, когда пыталась достать воздушный шар? — внезапно усмехнулся Элиан.
— Эй, я была маленькой! — возмутилась Николь. — И вообще, если бы ты тогда не испугался и не закричал, я бы не сорвалась!
— Конечно, конечно, — сказал он, качая головой. — Всё из-за меня.
На минуту повисла приятная тишина.
Элиан порылся в рюкзаке и вдруг достал гитару.
Николь удивлённо подняла брови:
— Ого. А я думала, ты забыл, как играть.
— А я и правда забыл, — усмехнулся он. — Но вот кое-что точно не забыл.
Он провёл пальцами по струнам тихо, неровно, но узнаваемо.
Мелодия была старая тёплая, домашняя.
И Николь сразу улыбнулась:
— Ты… помнишь нашу песню?
Элиан кивнул и тихо напел:
«Мы бежим по звёздам босиком,
и даже если мир пойдёт наискосок
я рядом, я рядом,
и ветер знает нас по именам…»
Николь тихо подхватила второй куплет:
«Когда теряем путь найдём его опять,
когда молчим нас всё равно не понять.
Ведь даже если ночь длинна,
я знаю: рядом ты, я не одна.»
Элиан улыбнулся.
— Помню, ты написала эти строки, когда тебе было двенадцать.
— тринадцать, — поправила она. — И вообще, это была песня про дружбу.
— А теперь она звучит… как-то по-другому, — сказал он тихо, глядя в сторону.
На мгновение их взгляды встретились.
Всё вокруг будто стихло только шелест листвы, лёгкий ветер и звуки старых аккордов.
Николь первой отвела взгляд, пряча улыбку.
— Помнишь, как мы тогда мечтали записать альбом?
— Конечно, — рассмеялся Элиан. — Назвать его “Под большим деревом”.
— Глупое название.
— А мне казалось, самое идеальное.
Он снова заиграл, уже чуть увереннее, и они вдвоём пели тихо, почти шёпотом, пока солнце медленно скрывалось за горизонтом.
Когда последние ноты затихли, Николь сказала:
— Знаешь, если бы мне сказали, что я снова услышу эту мелодию я бы не поверила.
— А я бы не поверил, что ты всё ещё помнишь слова, — ответил он.
Они засмеялись, и в этом смехе было всё их прошлое, дружба, доверие… и что-то новое, едва ощутимое, но тёплое, как огонь заката.
Она повернулась к нему, их взгляды встретились.
Тихий ветер прошелестел между листьями, и в этот момент им обоим показалось, что время замерло.
Не нужно было слов всё уже было понятно.
Элиан откашлялся, будто стряхивая тишину:
— Ладно, пора идти. Завтра у меня тренировка в восемь утра.
— А у меня биология. Убить бы того, кто придумал ранние уроки.
Они встали, и Николь, уже отходя от дерева, обернулась:
— Знаешь, Эли…
— Что?
— Мне кажется, если Элли и Ник смогут перестать спорить хотя бы на минуту, у них всё получится.
— А у нас? — спросил он с усмешкой.
— А мы не спорим, — ответила она, улыбнувшись. — Мы просто всё уже понимаем без слов.
Элиан ничего не ответил только улыбнулся в ответ. И, когда они шли по тропинке обратно к улице, он поймал себя на мысли, что, возможно, Николь права. Они действительно понимали друг друга без слов. И именно это немного пугало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍