Майк хохотнул:
— Главное, что приехал. Кстати, у нас сегодня новенькая.
— Новенькая?
— Да. Девушка. Зовут “Сокол”.
Ник приподнял бровь.
— Девушка?
— И не простая. Уже два заезда выиграла. Ни разу не сняла шлем. Мы видели только глаза карие.
Ник усмехнулся:
— Карие глаза, значит? Любопытно.
Майк кивнул:
— Поверь, ты не первый, кто заинтересовался. Но будь осторожен она ездит, будто сама дорога её слушает.
Первый заезд Сокола
Громкоговоритель хрипнул, и над толпой разнёсся голос ведущего:
— Дамы и господа! Внимание! Сейчас заезд новичка под ником “Сокол” против “Ворона”!
Байки выехали на стартовую линию.
Толпа гудела, спорила, кричала ставки.
Сокол в чёрной куртке, без знаков, шлем зеркальный, от которого отражались фары.
Она молча проверила перчатки, поставила ногу на педаль, слегка наклонилась вперёд.
С одной стороны спокойствие, с другой сила, чувствовалось, что это не просто гонщица, а кто-то, кто знает, что делает.
— На старт... внимание... газ!
Вспышка света и оба байка рванули вперёд.
Звук моторов пронзил ночь. Толпа взорвалась.
Асфальт под колёсами пел, искры из-под шин, свет фар резал тьму.
Сокол вышла вперёд сразу без лишнего старта, словно предсказала момент сигнала.
Ворон пытался догнать, но она была неуловима ловко, точно, будто танцевала. На крутом повороте Ворон пошёл на риск, почти задел её, но Сокол ушла влево, обогнула его и, взревев мотором, вырвалась вперёд.
Толпа кричала:
— Вперёд, Сокол!
— Давай, Ворон, не сдайся!
Ник стоял у края площадки, наблюдая.
Он видел, как она двигалась не просто быстро, а умно. Каждое движение просчитано, каждое переключение скорости идеально выверено.
Последний поворот резкий, почти нереальный.
Ворон не удержался и сорвался в занос.
Сокол вылетела к финишу одна.
— Победа! — закричал ведущий. — Сокол побеждает третий раз подряд!
Толпа ревела, кто-то бросал вверх шлем, кто-то хлопал.
Сокол заглушила мотор и подняла руку вверх знак победы.
Ник улыбнулся.
— Она хороша.
Майк, стоявший рядом, кивнул:
— Что скажешь, Ястреб?
— Что хочу с ней гонку, — ответил Ник спокойно.
Ястреб против Сокола
Гул толпы стал громче. Кто-то уже кричал:
— Сокол против Ястреба!
— Ставки! Ставки пошли!
Ведущий взял микрофон:
— Дамы и господа! Исторический момент! Легенда ночных трасс Ястреб против новенькой Сокола! Кто взлетит выше? Кто упадёт первым?
Толпа замерла.
Две фигуры выехали на старт.
Свет фар, дым, жаркий запах топлива.
Ястреб уверенный, сосредоточенный, с лёгкой ухмылкой. Сокол молчаливая, ровное дыхание, руки спокойно лежат на руле.
Ник посмотрел на неё стекло шлема отражало огни, но он видел глаза. Карие. Холодные.
Слишком знакомые.
Он усмехнулся:
— Что, Сокол, боишься?
Она слегка повернула голову, но не ответила. Только чуть прибавила газ.
— На старт... внимание... поехали!
Два байка взорвали тишину ночи. Асфальт горел под колёсами. Искры. Ветер. Свет фар рвал темноту. Они не ехали, они летели.
Повороты сменяли друг друга, как вспышки.
То Ник выходил вперёд, то Сокол, то они снова шли бок о бок. Толпа ревела, но они её не слышали только гул двигателей и биение сердец.
На мосту Ник попробовал хитрый манёвр срезать угол, вынудив соперницу замедлиться.
Но Сокол будто знала. Она резко сменила полосу, почти касаясь его колеса, и вернула себе лидерство.
— Эй, Сокол! — крикнул он через шум ветра. — Ты не плоха!
Она молчала. Только опустила голову и дала больше газа. И тогда Ник понял она играет.
Она держит его рядом специально.
Последний участок трассы прямой, длинный, ведущий к старому доку. Они шли наравне.
Метров десять. Пять. Два. Почти финиш.
И вдруг мгновение. Ник моргнул.
Сокол будто исчезла на долю секунды, а потом обгон, рывок, вспышка света.
Финиш.
Толпа замерла.
Потом взрыв аплодисментов, визги, хлопки.
— Победа Сокола! — закричал ведущий. — Впервые за всю историю гонок Ястреб проиграл!
Ник заглушил мотор. Снял шлем. Вдохнул глубоко, как после боя. Всё вокруг гудело, а он стоял и не мог поверить.
Сокол медленно подъехала, остановилась рядом.
Толпа расступилась. Молчание.
Она посмотрела на него через тёмное стекло визора. И вдруг… слегка наклонила голову и подмигнула. Ник даже не успел что-то сказать.
Сокол уже тронулась, включив фару, и исчезла в темноте.
— Кто она, чёрт возьми… — прошептал он.
Майк подошёл, растерянно хлопая его по плечу:
— Ястреб, брат, это было что-то. Никогда не видел, чтобы тебя обошли.
— И я, — тихо ответил Ник, всё ещё глядя в пустоту. Позже, уже дома, он сидел на кровати, держа в руках перчатки. В ушах всё ещё стоял рёв моторов, а перед глазами ее глаза.
Слишком знакомые. Слишком. Он не знал, что за стеной, в соседнем доме, в комнате напротив Элли протирала свой шлем, с гравировкой «сокол».