Выбрать главу

Они поставили подносы прямо на стол и нагло уселись рядом.
— Что, красавицы, скучаете? — протянул один, кладя руку Элли на плечо.
— Руки убери, — спокойно сказала она.
— Да ладно тебе, не будь такой холодной, — усмехнулся он, сжимая её плечо сильнее.
Николь встала, готовая вмешаться, но в этот момент воздух за спиной парня словно сгустился.
Холодный, резкий голос прорезал шум столовой:
—Немедленно убрал свою грязную руку с плеча моей девушки.
Элли обернулась.
Ник стоял позади, руки в карманах, взгляд стальной.
Рядом с ним Элиан, сжимая кулаки.
— И ты, — добавил Элиан, глядя на второго, — на метр от Николь. Сейчас же.
Парни переглянулись, осознали, кто перед ними, и резко вскочили.
— Ладно-ладно, без обид.
Ник шагнул вперёд, притянул Элли к себе, обняв за плечо.
— Всё нормально, вишенка, — произнёс он достаточно громко, чтобы все слышали.
Столовая притихла.
Несколько человек даже прекратили есть.
Кто-то зашептался:
— Ты слышала? Элли, девушка Ника!
— Что?! Серьёзно?!
— Не может быть…
У дальнего столика резко встала Роуз.
Её глаза расширились.
— Что?! — громко выкрикнула она. — В смысле, она твоя девушка?!
Николь и Элиан тоже остолбенели.
— Подожди, чего? — спросила Николь. — Вы встречаетесь?!
Ник не отвёл взгляда от Роуз.
— Да. Элли моя девушка. И если кто-то не понял держитесь от неё подальше.
Он обнял Элли чуть крепче, и та, ошеломлённая, ударила его локтем в живот, Ник шепнул:
— Подыгрывай.
Элли замерла, стиснув зубы.
— Что?
— Подыгрывай, вишенка, — тихо повторил он, едва заметно улыбаясь.
Она зло взглянула на него, потом на всех вокруг — и выдавила:
— Да. Он мой парень.
В столовой повисла мёртвая тишина, а потом раздался ропот, смех, удивление, вопросы.
Все обсуждали их.
Кто-то аплодировал, кто-то шептался, кто-то снимал на телефон.
Элиан повернулся к Николь, и оба одновременно выдохнули.
Потом переглянулись и рассмеялись.
— Ну что, операция отменяется, — сказал Элиан, хлопнув по её ладони.

— Ага, — улыбнулась Николь. — Они справились без нас. Все расселись на места. Николь рассказывала истории. — Ты знала, что мы однажды спасли щенка от… трусов… Элиан закатил глаза. — Николь, пожалуйста, только НЕ ЭТО. Но она уже начала. Щенок выбежал на площадку такой маленький, дрожащий. Я сразу сняла худи, завернула его и побежала домой. На дороге из окна соседей свисала верёвка с бельём. И щенок… прыгнул прямо в корзину с трусами. Николь кричала. — ЭЛИАН, СПАСАЙ ЕГО! Элиан лез через забор, пытался вытащить щенка, запутался в кружевных трусах, упал в кусты… И с тех пор Николь называла его. — Мой герой в панталонах. Элиан терпеть не может эту историю.
— аххахах Элиан это правда. — рассмеявшись спросила Элли.
— к сожалению — ответил Элиан.
Позже, когда Элли и Ник вышли из столовой, она тут же отпихнула его в коридоре.
— Что это было?! — прошипела она.
— Защита твоей чести, — спокойно ответил он.
— Ты с ума сошёл?! Теперь вся школа думает, что мы встречаемся!
— Ну, может, это и не так уж плохо, — усмехнулся Ник. — Теперь никто не сунется к тебе с дурацкими предложениями.
Элли остановилась, скрестив руки.
— Ты просто любишь драму, да?
— Нет, — он наклонился ближе, — просто люблю свою вишенку.
Она отпрянула, чувствуя, как сердце предательски сжалось.
— Ты неисправим, капитан.
— Зато теперь ты моя, вишенка, — подмигнул он.
Элли закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку, мелькнувшую в уголках губ.
Школа гудела, как улей.
Коридоры гремели голосами, дверцы шкафчиков хлопали, кто-то смеялся, кто-то спорил обычный школьный хаос, но сегодня в центре этого шума была она.
Весь день Элли ловила на себе взгляды любопытные, завистливые, ревнивые.
Стоило ей просто пройти по коридору, как за спиной начинался шепот:
— Это она, девушка Ника.
— Как он вообще с ней?
— Наверное, просто временно.
Эти слова будто осыпались на неё ледяным дождём. Элли делала вид, что не слышит ровная спина, быстрые шаги, равнодушное лицо. Но внутри всё кипело.
Она уже пожалела, что согласилась на его “молчание за отношения”.
Что согласилась прятать то, что на самом деле хотелось кричать всему миру. Но теперь было поздно.
После уроков школа почти опустела. Сквозь окна тянулся мягкий свет заката, окрашивая стены в золотисто-розовые тона. Элли шла к своему шкафчику, тихо, уставшая, мысленно повторяя: «Только бы дойти, только бы не встретить его».
Но, конечно, встретила. Он появился из ниоткуда, как всегда. Беззвучно, уверенно, будто и стены сами знали, когда ему дать дорогу.
Волосы чуть растрёпаны, рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, на губах его фирменная ухмылка.
— Привет, вишенка, — сказал он с тем спокойствием, от которого у неё всегда дергалось сердце.
Элли даже не повернулась.
— Не называй меня так.
— Почему? Тебе идёт.
Она бросила на него короткий взгляд, в котором смешались усталость и раздражение.
— Хочешь, чтоб я тебя мячом ударила прямо здесь, при всех?
— Если после этого ты хотя бы на меня посмотришь — то не против, — он наклонился ближе, его голос стал ниже, почти шепотом, но в нём была улыбка.
Она хотела отрезать его фразой, как обычно, но вдруг застыла.
Между ними оставалось меньше ладони.
Запах его парфюма что-то свежее, чуть горькое пробился сквозь шум её мыслей.
Его глаза, обычно холодные, как утренний лёд, сегодня казались теплее. Почти мягкими.
Сердце дернулось.
— Отстань, Ник, — тихо сказала она, хотя и сама не поверила в свой голос.
Он не отстранился.
Только чуть наклонил голову, улыбаясь почти нежно.
— Никогда, — ответил он.
И на мгновение всё вокруг будто замерло гул коридора, шаги, даже воздух.
Только они вдвоём две противоположности, притянутые одной тихой, но неотвратимой силой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍