— Как он мог… — прошептала она. — Как он мог променять меня на неё? Я Роуз Хейден! Самая популярная, самая богатая, самая красивая!
Лия вздохнула:
— Может, дело не в деньгах и не в красоте, Роуз. Может, он просто… влюбился.
— В неё? — голос Роуз задрожал. — В эту простушку?
Бет попыталась вмешаться:
— Ну, может, она не такая уж и простушка. Я слышала, её отец работает директором какой-то фирмы…
Роуз усмехнулась холодно, с презрением.
— В фирме моего отца. И поверь, я знаю, сколько они зарабатывают. Она никто. Просто выскочка.
Лия посмотрела на неё с тревогой:
— И что ты собираешься делать?
— Что-то придумаю, — отрезала Роуз, поправляя волосы. — Но я не позволю, чтобы какая-то Элли заняла моё место.
Прозвенел звонок. Девочки переглянулись.
И в глазах Роуз вспыхнул ледяной блеск.
***
После уроков Элли возвращалась домой медленно, будто не хотела, чтобы этот день заканчивался. Он был удивительно лёгким редкая для неё роскошь. Внутри всё ещё жил тихий свет от утренней прогулки с Ником, от его тёплого взгляда, от глупых и таких правильных шуток, которые он отпускал весь день. Ей казалось, словно мир стал мягче, будто даже ветер улыбался ей.
Когда она открыла дверь дома, её встретил знакомый запах тёплый, уютный, родной. Ваниль, смешанная с яблоками. Именно так пахло детство, зима, мамины пироги и спокойствие. Именно так пах дом, где ей всегда было безопасно.
Сумку она бросила куда-то на кресло, даже не глядя. Ноги сами привели её на кухню. Там стояла мама в мягком светлом свитере, со слегка растрёпанными волосами, что выпадали из хвоста. Она напевала что-то еле слышное ту самую мелодию, которую всегда пела, когда была в хорошем настроении.
Элли улыбнулась.
— Привет, мам.
Мама обернулась к ней так быстро, словно ждала эту минуту весь день.
— Привет, солнце. Как прошёл день?
Элли едва заметно качнула головой, смущённо улыбнувшись:
— Хороший.
Она уже хотела подойти и обнять маму, когда всё произошло.
Мамино лицо изменилось. Улыбка исчезла, будто её стёрли. Она на секунду широко раскрыла глаза как человек, в которого внезапно вонзилась боль.
Потом её пальцы судорожно схватили грудь.
И мир Элли рухнул.
— Мам? — голос сорвался. — Мам!
Мама пошатнулась. Элли подбежала, подхватила её, не давая упасть. Тепло её тела вдруг стало тяжёлым, как будто мама потеряла часть сил за одно мгновение.
Из комнаты услышав крик выскочил Элиан испуганный, растрёпанный.
— Что происходит?!
— ай сердце… — прошептала мама, пытаясь улыбнуться, — ничего… просто, наверное… простудилась…
Но её губы дрожали. Она не могла вдохнуть ровно. Она не могла стоять самостоятельно.
Это не была простуда.
Нет.
Нет.
Но мама всегда улыбалась, даже когда болела. Даже когда у неё болела спина, когда она уставала на работе, когда не спала ночами. Она улыбалась чтобы не тревожить детей.
— Сейчас… выпью таблетку… — прошептала она. — Элли, милая, подай аптечку…
Элли побежала в ванную так быстро, как никогда не бегала. Её руки дрожали, когда она открывала аптечку. Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот вырвется.
Она вернулась.
Помогла маме выпить лекарство.
Мама села за стол, глубоко вдохнула, будто силой заставляя своё тело подчиниться.
— Видишь, всё хорошо, — сказала она, приподнимая уголки губ.
Но Элли видела руки дрожат. Бледность проступила под глазами. Дыхание неровное.
Это было не “всё хорошо”.
Абсолютно не “всё хорошо”.
Но мама старалась ради них.
Вечер
За ужином мама снова улыбалась. Шутила. Спрашивала, как прошёл урок. Заботилась о том, чтобы всем хватило картофельного пюре.
Она держалась.
Но между каждым её вдохом было слышно… боль.
Элли замечала, как мама незаметно подносит пальцы к груди, будто проверяет не болит ли.
Как морщит лоб, когда думает, что никто не видит.
Элли хотелось кричать:
“Мама, скажи правду!”
Но мама так старалась быть сильной, что Элли молчала.
После ужина все разошлись по комнатам.
Дом утонул в тишине, как в глубокой воде.
Около полуночи Элли проснулась от жажды. Она тихо вышла на лестницу, чтобы не разбудить никого. Но сделала только один шаг и замерла.
Снизу доносился голос отца.
Не громкий.
Но тяжёлый.
Такой тяжёлый, будто каждое слово давалось ему через боль.
— Доктор…
Элли уже хотела уйти. Она не хотела подслушивать.
Но следующие слова…
разорвали её.
— Рак сердца.
Всё.
Ноги стали ватными.
Воздух исчез.
Сердце упало куда-то вниз глубже, чем могла представить.